Шанти и Рико. Песнь о потерянном и найденном доме

Возвращение в уютный вольер с подогревом стало для Шанти не поражением, а великим открытием. Теперь она смотрела на сетку вольера не как на преграду, а как на границу своего собственного мира, полного тепла, заботы и любви. Её подруга, птица-носорог по имени Кора, встречала её радостными криками и хлопаньем мощных крыльев.

Шанти! Шанти! Мы так волновались за тебя! — кричала Кора, прыгая вокруг подруги. — Ты видела большой мир? Какой он? Он страшный? Он прекрасный?

Шанти устроилась на любимой коряге и с наслаждением почувствовала под лапками её знакомую шершавость. Даша, смотрительница зоопарка, принесла калао миску со свежим инжиром и спелыми ягодами. Аромат был таким знакомым и таким родным.

Кора, большой мир — он и страшный, и прекрасный одновременно, — задумчиво проговорила Шанти. — Он похож на огромную пёструю мозаику, сложенную из множества разных кусочков. Там есть каменные деревья, которые пронзают небо, и железные кони, которые бегут и грохочут по дорогам. А ещё там живут птицы, которые думают, что дом — это там, где тебя кормят, и птицы, которые носят свой дом под крылом.

Шанти начала рассказывать. Она рассказывала Коре долго и подробно: о мудром старом вороне, сидевшем на чугунном фонаре; о важных голубях, торгующих крошками; о суетливых воробьях, для которых дом — это тёплая труба или родная стая; и о хитрой крысе, которая считала, что всё на свете можно купить или продать.

Кора, которая никогда не покидала пределов зоопарка, слушала, раскрыв клюв. Её глаза то широко раскрывались от ужаса, когда Шанти описывала первую холодную ночь под карнизом, то загорались любопытством, когда речь заходила о летящих в небе стаях птиц, которых Шанти видела издалека.

Значит, твой дом — это всё-таки здесь? — спросила Кора, когда история подошла к концу.

Да, — уверенно ответила Шанти. — Но не потому, что здесь стены и крыша. А потому, что здесь есть ты, Даша, и все, кто о нас заботится. Дом — это там, где твоё сердце чувствует покой.

Казалось, на этом история могла бы и закончиться.

Но однажды утром в их жизнь ворвалось что-то новое. В соседний вольер, который долгое время пустовал, привезли нового обитателя. Это был попугай ара по имени Рико. Его оперение напоминало радугу: пламенеющие красные перья на груди, солнечно-жёлтые и лазурно-синие на крыльях. Но сам Рико был совсем не похож на это буйство красок. Он сидел на самой высокой жёрдочке, отвернувшись к стене, и его могучий клюв был плотно сжат. Он не откликался на ласковые слова смотрителей, не притрагивался к самым лакомым орехам и фруктам.

Даша, проходя мимо, грустно вздыхала:

Бедняга. Он тоскует по своим джунглям. Рико не понимает, где он.

Шанти и Кора наблюдали за новым соседом из своего вольера.

Он такой грустный, — прошептала Кора. — Похож на тебя, когда ты только-только вернулась.

Он не просто грустный, — мудро заметила Шанти, вспоминая свои разговоры с вороном. — Он потерял свой покой. Но он ищет его не внутри себя, а снаружи, и поэтому не может найти.

Шанти поняла, что должна помочь попугаю. Ведь она-то знала главный секрет. Но как рассказать его тому, кто не хочет тебя слушать?

Прошло несколько дней. Рико по-прежнему сидел, уткнувшись в стену, и лишь изредка издавал тихие, тоскливые звуки, больше похожие на стон, чем на песню.

И тогда Шанти придумала. Вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные розовые тона, она подлетела к решётке, отделявшей её вольер от вольера Рико.

Эй, радужный странник! — позвала она его своим немного хрипловатым голосом.

Попугай Рико даже не пошевелился.

Я знаю, что ты не хочешь ни с кем разговаривать, — продолжала Шанти. — Но я хочу рассказать тебе одну историю. Историю о каменном лесе и о том, где прячется дом.

Она начала говорить. Шанти рассказывала не о страхе и голоде, а о чудесах. О том, как лунный свет отражается в стёклах высотных домов, превращая их в гигантские кристаллы. О том, как ветер играет старыми газетами, заставляя их танцевать на мостовой, словно осенние листья. Она описала вкус утренней росы на траве в парке и танец северного сияния, которое она увидела впервые в своей жизни.

Этот мир огромен, Рико, — говорила Шанти. — В нём есть место и для твоих тропических джунглей, и для нашего зоопарка. Твои тропические джунгли никуда не исчезли. Они живут в твоём сердце, в твоих воспоминаниях, в твоих песнях, которым ты научился от своих родителей. Разве это можно отнять у тебя?

Рико медленно, очень медленно повернул голову. Его тёмные, печальные глаза посмотрели на Шанти.

Какие песни? — прохрипел он. — Здесь никто не поёт моих песен. Здесь тишина.

Это потому что ты не начал петь первым, — возразила Кора, которая с интересом слушала подругу. — Мы все несём свои песни с собой. Шанти — песню вольного ветра, которую она слышала, когда летала по каменному лесу. Я — песню утреннего солнца, которое вижу каждый день. А ты принёс с собой песню тропического ливня. Спой её нам!

Рико снова замолчал, но уже не отворачивался. А на следующее утро, когда первые лучи солнца упали на его яркие перья, он вдруг издал тихий, пробный звук. Потом ещё один, и ещё. И вот уже по всему зоопарку разнеслась удивительная, ни на что не похожая песня. В ней был слышен шум водопада, рокот грома, шелест ливня и щебет тысяч невидимых насекомых. Это была песня его дома.

Услышав песню Рико, другие обитатели зоопарка сначала притихли, а затем подхватили её кто как мог. Зазвенели трелями маленькие попугайчики, засвистели флейтами птицы-носороги, даже местный рогатый ворон в дальнем вольере каркнул в такт. Зоопарк наполнился симфонией, которую никто никогда раньше не слышал. Их зоопарк зазвучал по-новому.

Смотрители, и среди них Даша, останавливались и слушали, улыбаясь. Они не понимали слов, но чувствовали радость, которая исходила от их любимых питомцев.

С этого дня попугай Рико изменился. Он больше не сидел, уткнувшись в стену. Он стал ухаживать за своими великолепными перьями, с удовольствием клевал фрукты и, главное, пел. Он пел каждое утро, и его песня для всех стала сигналом к началу нового, прекрасного дня.

А Шанти, глядя на него, поняла, что её приключение имело ещё один, очень важный смысл. Она смогла принести кусочек своего опыта, своей мудрости тому, кто в этом нуждался. Она помогла другому обитателю зоопарка обрести свой дом, меняя его взгляд на окружающий мир.

Как-то раз вечером, когда зоопарк уже закрылся для посетителей, Кора спросила:

Шанти, а ты хотя бы чуть-чуть жалеешь о том, что вернулась в зоопарк? Ты скучаешь по вольному ветру?

Шанти посмотрела на загоравшиеся в каменном лесу огни многочисленных окон. Они были похожи на тысячи светлячков.

Нет, — тихо ответила она. — Потому что тот вольный ветер теперь живёт во мне. И я могу улетать, когда захочу, просто закрыв глаза и вспомнив его. А ещё я могу делиться этим ветром с другими. С тобой, с Рико, с Дашей. И от этого он становится только сильнее.

Шанти расправила крылья, закрыла глаза и вновь полетела над городом в своих мыслях. Кора восхищённо посмотрела на свою подругу.

Они сидели рядом, две удивительные птицы из далёких тропиков, нашедшие свой дом в большом и красивом городе. Их сердца были полны того самого тихого, настоящего покоя, который нельзя найти на карте, но можно обрести только внутри себя, если знаешь, что тебя любят и ждут.

В самом деле, разве не в этом волшебство? Ведь оно заключается не в поиске новых земель, а в умении увидеть чудеса там, где ты находишься сам, и нести свой свет тем, кто находится рядом с тобой. И эта мудрость была теперь самым ценным приобретением Шанти.