Шанти, Кора и Рико. Настоящие волшебники

В Ленинградском зоопарке царило новогоднее оживление. Снег — настоящий, пушистый и щедрый — укутал вольеры, деревья и дорожки в сверкающую белую шубу. Фонарики, гирлянды и сияющие шары украшали каждую ветку, создавая ощущение, будто весь зоопарк превратился в одну огромную праздничную сказку.

Но самое праздничное оживление происходило, как всегда, в уютном уголке, где жили неразлучные друзья: птицы-носороги Шанти и Кора и их друг, радужный попугай Рико.

Значит, так, — деловито щебетала Кора, балансируя на ветке рядом с гирляндой. — В этот особенный праздник, который люди называют... как его... забыла...

Новый год! — звонко выкрикнул Рико, расправляя крылья так, что они переливались всеми цветами даже в зимнем свете. — Это когда все дарят друг другу подарки, поют песни и загадывают желания! Мне Даша рассказывала. А ещё в этот праздник ко всем приходит большой бородатый волшебник в красной шубе!

Бородатый? С бородой, как у нового смотрителя Виктора? — нахохлилась Шанти, улыбаясь.

Нет, больше и белее! И с ним всегда его внучка, Сне... Снегу... — Рико задумался.

Снегурочка! — донёсся низкий, бархатный голос.

Это был Арктик. Он приблизился к решётке своего вольера, который теперь выглядел особенно естественно: искрящийся снег прекрасно гармонировал с шерстью полярного волка. Его ледяные глаза сегодня казались мягче.

На моей далёкой родине о них складывают легенды. Говорят, что Дед Мороз может заморозить время одной ледышкой, а Снегурочка — сшить из северного сияния платье.

Вот бы их увидеть! — вздохнула Кора. — Может, они и к нам заглянут?

Кто знает, — задумчиво сказала Шанти. — Новый год — время чудес. А у нас, между прочим, тоже есть чем их порадовать. Рико, как там наша новая праздничная симфония?

Рико, которого друзья уже давно считали главным дирижёром и композитором их маленького мира, важно надул грудку.

Всё готово! Я соединил тропические рулады, наши местные мелодии и... — он сделал паузу для драматизма, — тему Арктики! Получилась «Зимняя ода радости»! Будет громко, весело и очень-очень разноцветно в звуках!

Друзья засмеялись. За последние месяцы их мир стал невероятно богатым. Благодаря их стараниям, а особенно дружбе с Арктиком, зоопарк превратился не просто в место обитания, а в настоящую вселенную звуков, красок и взаимопонимания.

Полярный волк теперь не только отвечал вокалом на мелодии Рико, но и иногда, когда никто не видел (как ему казалось), осторожно подкидывал им через решётку самые красивые ледяные глыбы из своего вольера — свой особенный «волчий» комплимент.

Вечер наступил рано. Небо над зоопарком потемнело, но стало только светлее от миллионов огней, сияющих звёзд и яркой полной луны. Посетители разошлись по домам. В зоопарке воцарилась тишина, но сегодня она была какая-то особая, праздничная, наполненная ожиданием.

Именно в эту тишину ворвался неожиданный звук — не тревожный, а весёлый и звонкий. Это был смех. Звонкий, как колокольчик, и светлый, как первый снег.

Дедушка, смотри, тут все спят! Мы же их разбудим!

Не беспокойся, внучка, когда мы приходим, просыпаются даже самые сонные! — прогремел в ответ добрый, густой бас, от которого задрожали снежинки на ветках.

Шанти, Кора и Рико, которые уже собирались спать, разом встрепенулись и устремились к передней стенке своего вольера. То, что они увидели, заставило их на мгновение замереть от изумления.

По центральной аллее зоопарка, оставляя за собой искрящийся след, шли двое. Впереди — высокий статный старик в длинной-предлинной шубе ярко-красного цвета, расшитой серебряными узорами. Его белая, пушистая, как облако, борода доставала ему до пояса. В одной руке он держал резной посох, сверкающий ледяным шаром, в другой — огромный, туго набитый мешок.

Рядом с ним, почти порхая, шагала красивая девушка в сияющем голубовато-белом наряде, словно сотканном из снега и лунного света. Её длинные серебристые косы украшали сверкающие снежинки. Это были Дед Мороз и Снегурочка.

Настоящие волшебники! — прошептала Кора, и её клюв от удивления раскрылся.

Тише, — призвала Шанти, но её собственные глаза сияли от любопытства.

Дед Мороз остановился посреди аллеи, огляделся и удовлетворённо крякнул.

Ну что, Снегурочка, пора начинать? Нужно порадовать всех хороших зверей и птиц!

Конечно, дедушка! — Снегурочка хлопнула в ладоши, и вокруг неё взметнулся лёгкий вихрь искрящейся снежной пыли. — Ой, дедушка, смотри, какие яркие птички!

Она заметила Шанти, Кору и Рико. Её глаза, голубые, как ясное небо, загорелись интересом. Лёгкими шагами она подбежала к их вольеру.

Здравствуйте, птички! С Новым годом! Вы не спите? Как хорошо! Я — Снегурочка!

Мы... мы тоже рады, — нашлась Шанти, делая вежливый кивок головой.

Рико, недолго думая, громко и виртуозно вывел трель, которая у него означала приветствие.

Ой, какой талантливый попугай! — восхитилась Снегурочка. — Дедушка, иди скорее сюда, послушай!

Дед Мороз подошёл, и его добрый взгляд из-под густых бровей остановился на друзьях.

Ага, две птицы-носороги и попугай-говорун! Знаю-знаю вас. Вы же те самые, что Арктику, моему знакомому полярному волку, помогли песню дома найти. Молодцы!

Друзья переглянулись. Откуда он знает?

Дед Мороз всё видит, — как будто прочитав их мысли, подмигнул старик. — Особенно хорошие поступки. Так вот, раз вы такие дружные и умные, вам полагается особенный подарок!

Он запустил руку в свой мешок и начал что-то искать. Мешок, казалось, был бездонным. Оттуда доносился лёгкий звон, шуршание и даже, на секунду, показался аромат мандаринов и шоколадных конфет.

Ага, вот они! — Дед Мороз вытащил три небольших сверкающих предмета.

Для Шанти и Коры это были изящные ледяные кулоны в виде стилизованных перьев, внутри которых переливались, словно живые, крошечные огоньки — красный, оранжевый и жёлтый, как тропическое солнце. А для Рико — маленькое зеркальце в раме из узорного льда.

Это волшебные безделушки, — пояснила Снегурочка. — Они хранят тепло дружбы и никогда не тают. Носите на здоровье!

Друзья были в восторге. Но Шанти, помня о главном правиле их маленькой вселенной — делиться красотой, — обратилась к волшебникам:

— Спасибо вам большое! Но... может быть, вы зайдёте и к Арктику? Он наш друг. Ему, наверное, тоже будет очень приятно вас увидеть.

Дед Мороз и Снегурочка переглянулись и улыбнулись.

Мы как раз к нему и направлялись, — сказал Дед Мороз. — У меня для него кое-что есть.

Когда волшебники приблизились к вольеру полярного волка, тот уже стоял у решётки, величественный и спокойный. Его белая шерсть переливалась в свете фонарей и гирлянд.

Ну, здравствуй, старый знакомый, — сказал Дед Мороз, и в его голосе прозвучали тёплые, почти родственные нотки. — Как тебе живётся здесь?

Привыкаю, — низко ответил Арктик, и в его голосе не было прежней тоски, лишь лёгкая, благородная грусть. — Здесь есть друзья.

Это главное, — кивнул Дед Мороз. — А чтобы ты меньше скучал по северным ветрам, держи.

Он вынул из мешка не предмет, а что-то похожее на маленькое, сверкающее облачко. Он дунул на него, и облачко полетело через решётку вольера, превратившись в миниатюрную, но настоящую метель!

Крошечные снежинки кружились, искрились и пели тончайшим, еле слышным хором — песню далёкой Арктики. Арктик замер, глядя на это чудо. В его глазах вспыхнул огонёк, который видели только самые близкие друзья — огонёк признательности и волнения.

Спасибо, — просто сказал он, и его хвост совершил едва заметное движение.

А теперь, — весело воскликнула Снегурочка, — раз уж мы все здесь собрались и никто не спит, давайте устроим новогоднее веселье! Рико, мы слышали, ты здесь главный музыкант!

Рико, распираемый от гордости и вдохновения, взлетел на самую высокую ветку.

С удовольствием! «Зимняя ода радости», новогодняя симфония! — объявил он и запел.

Это было нечто потрясающее. В его песне смешались весёлые тропические ритмы, перезвон новогодних колокольчиков, которые он слышал от людей, свист зимнего ветра (он так старательно его копировал для Арктика) и мелодия дружбы, которую он сочинил для Шанти и Коры.

Шанти и Кора подхватили, добавив свои глубокие, флейтовые голоса. А затем к ним присоединился Арктик. Его вой, обычно такой одинокий и печальный, вплелся в общую мелодию как мощный, уверенный бас, придавая музыке глубину и величие.

Снегурочка захлопала в ладоши. Дед Мороз, улыбаясь, отбивал такт своим посохом, от которого с каждым ударом взлетало вверх множество разноцветных искр.

Но тут случилось нечто забавное. Увлекшись весёлой мелодией, Снегурочка случайно задела гирлянду, украшавшую соседний вольер с сурикатами. Гирлянда мигнула, затрещала и... погасла. Сурикаты, разбуженные внезапной темнотой, с перепугу подняли невообразимый шум — визг, писк и топот.

Ой-ой-ой! — испугалась Снегурочка. — Я всё испортила!

Ничего, внучка, — успокоил её Дед Мороз. — Новогодние чудеса иногда требуют небольшой починки.

Он подмигнул Шанти. Та, поняв намёк, крикнула Коре:

Помнишь, как мы с тобой запутались в тех блестящих лентах?

Ещё бы, — засмеялась Кора. — Даша нас потом полдня распутывала!

Так вот, — продолжила Шанти, обращаясь к Снегурочке, — у сурикатов в домике есть старая, но целая гирлянда. Они её в качестве игрушки хранят. Если её аккуратно достать и соединить...

Снегурочка моментально сообразила. Она ловко проникла в вольер (волшебство позволяло ей такие вольности), успокоила сурикатов парой сверкающих снежинок и нашла гирлянду.

С помощью Деда Мороза, который что-то прошептал своему посоху, они не только починили старую гирлянду, но и заставили обе гирлянды переливаться теперь в такт музыке Рико!

Мелодия возобновилась с новой силой. Теперь к ней присоединились ещё и сурикаты, весело подпрыгивающие в такт музыке. Проснулись и другие обитатели зоопарка: заухал филин, зачирикали маленькие птички в соседнем вольере, даже ворон, известный своей мрачностью, каркнул несколько раз, стараясь попасть в ритм.

Весь зоопарк зазвучал, засиял и заликовал.

Когда отзвучали последние ноты «Зимней оды», воцарилась блаженная, счастливая тишина. Дед Мороз с сияющими глазами опустился на скамейку.

Вот это да! Такой музыки я не слышал, пожалуй, с тех самых времён, когда училось петь северное сияние! Браво, друзья!

Это было самое лучшее, — прощебетала Кора, её новенький кулон радостно подпрыгивал на шее.

Не самое лучшее, — мудро поправила её Шанти, глядя то на волшебников, то на Арктика, то на Кору и Рико. — Это было самое настоящее. Каждый принёс в эту музыку свою песню. И даже маленькая поломка стала частью нашего общего веселья.

Правильно говоришь, — кивнул Дед Мороз. — Волшебство Нового года — не в идеальности, а в том, чтобы вместе радоваться, помогать друг другу и создавать что-то прекрасное из того, что есть. Даже если это — старая гирлянда и перепуганные сурикаты!

Все рассмеялись.

Нам пора, — сказала Снегурочка, с нежностью глядя на новых друзей. — Ещё много дел, много зверей и детей ждут подарков. Но мы вас не забудем!

Приходите ещё! — крикнул Рико.

Дед Мороз и Снегурочка помахали всем на прощание и тронулись в путь, растворяясь в зимней ночи, словно сделанные из того же снега и света. За ними тянулся искрящийся след, который медленно таял в воздухе.

Друзья ещё долго сидели вместе, переполненные впечатлениями. Шанти смотрела на огни города, на бледную луну, на искрящийся снег в вольере Арктика.

Она думала о том, как удивительно устроен мир. В нём есть место для великих волшебников, которые обходят всю планету, и для маленьких птиц в зоопарке. Есть место для тропического зноя в песне Рико и для вечной мерзлоты в сердце Арктика. И всё это может соединиться в одну удивительную мелодию — не только музыкальную, но и жизненную.

Их зоопарк, эта точка на карте большого города, снова доказал, что он — целая вселенная. Вселенная, где может случиться самое настоящее новогоднее чудо.

Например, к ним в гости могут прийти Дед Мороз и Снегурочка. А полярный волк, тропический попугай и две неугомонные птицы-носороги споют им всем вместе песню о дружбе, понимании и о том, что дом — это там, где тебя слышат, понимают и где твоя песня становится частью чего-то большего, прекрасного и вечного, как само новогоднее чудо.

А высоко в небе, прощаясь, ярко вспыхнула падающая звезда. Или, может быть, это была просто одна из снежинок, запущенных рукой Снегурочки, которая решила задержаться и ещё немного послушать тихую, счастливую музыку, что теперь навсегда поселилась в этом уютном уголке Ленинградского зоопарка.