Уроки правды для врунишки-гнома

В уютной части Большого леса, где росла сладкая малина и звенели ручьи, жил-был гном. И звали его Кривда. Кривда был маленьким, шустрым и очень обаятельным. У него была рыжая бородка и хитрющие глаза. А ещё водилась за ним одна особенность: уж очень он любил приврать. Но не со зла, нет. Гному казалось, что так жить гораздо интереснее и легче.

Но так ли это было на самом деле?

Урок первый: Медвежья услуга

В один облачный денёк, когда в лесу только прошёл дождь, к Кривде заглянули двое знакомых бурундуков — Цок и Цвирк. За плечами у них болтались корзинки, носы были измазаны, а в глазах горел азарт.

Кривда! — затараторили они. — Пойдём с нами за грибами! Мы знаем одну полянку, где водятся лисички. Вместе будет веселее!

Гном как раз собирался вздремнуть после обеда, и перспектива тащиться в лес, горбиться над каждым кустиком его совсем не привлекала.

Ой, ребята, — сладко зевнул он, почёсывая бороду. — Я не смогу... меня сегодня Медведь на именины звал. Михайло Потапыч собственной персоной! Но я вам такое место подскажу... Там, за Ольховым ручьём, в ельнике — грибов тьма-тьмущая. За час два ведра набрать можно! Так что помощник вам не понадобится, идите без меня.

Бурундуки переглянулись. Почуяли подвох, но спорить не стали, махнули хвостами и ушли. А Кривда, довольный, что так ловко отмазался, улёгся поудобнее и уснул крепким сном.

Разбудил гнома громкий стук в дверь — да такой мощный, что чуть петли не вылетели. На пороге стоял Михайло Потапыч. Он заслонял собой весь свет с улицы и смотрел на гнома сверху вниз, отчего у Кривды похолодели пятки.

Здорово, Кривда! — рявкнул Медведь. — Слухи в лесу разлетаются быстрее птиц с веток. Я за тобой.

З-здравствуйте, Михайло Потапыч, — лихорадочно пролепетал гном. — А к-куда это?

Как куда? — удивился Медведь. — Ты же сам бурундукам рассказывал, что мы с тобой друзья закадычные. Что ты ко мне на именины собираешься. А я, признаться, сижу и думаю: как же я такого друга позабыл? Надо бы дружбу скрепить общим делом. Пойдём-ка, ты со мной за грибами сходишь!

Г-грибы? — пискнул Кривда.

Ну да! — утвердил Медведь. — Ты же сам говорил, что знаешь поляну за Ольховым ручьём. Вот и покажешь мне это место. Мы с тобой мигом по два ведра насобираем. Пошли, не отлынивай!

И деваться было некуда. Медведь был вежлив и убедителен, отказаться невозможно — лапища-то вон какая.

Бродили они в поисках несуществующей поляны до самого вечера. Облазили все окрестности, наступили в три муравейника. Кривда устал, проголодался, замёрз и изодрал свой колпак о сухие ветки. Но самое удивительное — набрали они с Михайло Потапычем действительно два ведра грибов.

Ну спасибо, друг, — прогудел Медведь, когда они наконец остановились у дома Кривды. — Хорошо сходили, хоть и не быстро. И дружба у нас теперь — вон какая, настоящая! — Он поднял когтистую лапу вверх. — Твоё ведро забирай, упорно заработал. Спокойной ночи!

Урок второй: Чудесное исцеление по рецепту

Во вторник утром к гному приковылял его друг — ёжик Топотун. Ёжик жалобно хромал и держал лапку на весу.

Кривда, беда! — прошептал Топотун. — Я за овраг ходил, в старую нору провалился, лапу поранил. У тебя же в прошлый раз тоже нога болела, когда ты отказался со мной за орехами идти? Чем ты лечился? Посоветуй что-нибудь!

Кривда и забыл уже про ту свою выдумку. Но признаваться, что никакой больной ноги не было, ему ужасно не хотелось.

А-а-а, это... — замялся он, но врождённая ловкость языка быстро взяла верх. — Я, брат, таким секретным снадобьем лечился! Надо взять три мухомора, кору осины и настой из поганок, смешать с лягушачьей слизью и прикладывать на ночь. К утру как новенький!

Топотун, доверчиво хлопая глазами, записал рецепт на листке лопуха и уковылял домой — лечиться.

Кривда довольно потёр руки. «И отмазался, и помог! — подумал он. — Красота!»

Красота, как выяснилось, была весьма опасна.

В среду в дверь к Кривде снова постучали. На этот раз на пороге стоял важный Барсук — лесной доктор, с сумкой через плечо, очками на носу и очень сердитым видом.

Это ты тут у нас травник-волшебник? — строго спросил Барсук.

Ну... я, — оробел Кривда.

Поздравляю! — рявкнул доктор. — Твоими стараниями у Топотуна теперь не просто раненая лапа, а жуткий ожог! Мухоморы с поганками! Лягушачья слизь! Ты бы ему ещё болотной тины посоветовал добавить!

Барсук долго и громко объяснял гному, как опасно врать про такие серьёзные вещи. Теперь ёжик Топотун ещё долго не сможет заглянуть в гости к своему другу-врунишке. Кривде стало так стыдно, что его рыжая борода покраснела ещё сильнее.

Урок третий: Как гнома проучили добротой

В четверг случилась новая беда. К гному прискакал взволнованный заяц Прыг.

Кривда! Ты случайно ничего не видел? Нашу повозку, что у рощи стояла, разломали! Колесо отлетело, спинка треснула! Может, заметил кого?

Кривда густо покраснел. Он как раз вчера вечером резвился на поляне, забрался на ту повозку, раскачался... и она возьми да и развались. Не специально, конечно, но факт оставался фактом.

Н-нет, — выдавил он, отводя глаза. — Не видел. Наверное, хулиганы какие. Вон у меня сарай тоже... тоже разбурили. Да-да! Ночью шум стоял, я думал, и до дома доберутся! Видно, те же злодеи!

Прыг вздохнул, посочувствовал гному из-за беды с сараем, поблагодарил и ускакал.

А наутро случилось неожиданное.

К дому Кривды явилась целая делегация: зайцы с гвоздями и молотками, бобры с топорами, даже белки с мотками прочной бечевы.

Кривда! — радостно закричал Прыг. — Мы тебе помогать пришли! Ты же сказал, у тебя сарай сломали! Мы всем лесом мигом всё починим! Показывай, где поломано!

Перед гномом стояли десятки добрых глаз, готовых ему помочь. А его сарай стоял цел и невредим, без единой трещинки. Повисла тяжёлая тишина. Кривда молчал. Ему хотелось провалиться сквозь землю.

Урок четвёртый: Раскаяние

Все выходные Кривда сидел один в своём доме. К нему больше не приходили гости. И это было неудивительно. Перед глазами у гнома стояли лица друзей: бедолаги Топотуна с больной ногой, растерянного и обиженного Прыга и разочарованных бурундуков, которые наверняка остались без ужина.

Он долго смотрел на ведро грибов, которое так и стояло в углу, напоминая о поисках несуществующей поляны. А вдруг гнома осенило. Кривда схватил то самое ведро отборных грибов, что насобирал с Медведем, и отправился к бурундукам — Цоку и Цвирку. Он извинился за своё враньё, рассказал, какой урок ему преподал поход с Михайло Потапычем, и от чистого сердца вручил друзьям грибы.

Бурундуки смотрели то на грибы, то на понурого гнома. Потом Цок свистнул, Цвирк хихикнул, и они оба расхохотались.

Ох, Кривда! — сквозь смех проговорил Цок. — Мы же знали, что ты врёшь! Но мы не ожидали, что ты признаешься!

А грибы отличные! — добавил Цвирк. — Ладно, прощаем! Но в следующий раз говори честно!

Кривда выдохнул. Гора с плеч свалилась. Он побежал дальше — к ёжику Топотуну. Принёс настоящую, честно сваренную мазь из подорожника и ромашки (рецепт выпросил у Барсука), корзину орехов и самые главные слова:

Прости, Топотун. Я не лечил ногу, а просто врал, что она болела, чтобы ничего не делать. А тебе посоветовал гадость. Я очень глупый гном.

Топотун посмотрел на мазь, на орехи, на поникшие плечи Кривды и вздохнул:

Ладно, друг, прощаю. Заживёт. Но знаешь... лечить лапу так же трудно, как и доверие. Помогают только настоящие лекарства. Поэтому и ты больше не болей. Болезнью, что враньём называется.

Потом Кривда пошёл к зайцам. Там он низко поклонился Прыгу и всей семье:

Это я вашу повозку сломал. Резвился и не признался. А вы мне помочь хотели... Простите меня.

Зайцы переглянулись. Прыг вышел вперёд:

Эх ты, хулиган наш. Молодец, что признался! Мы обиду не держим, но и повозка сама себя не починит. Пойдём, инструменты ещё не разобрали.

Прошло время. Починил Кривда повозку вместе с зайцами, помог Топотуну ногу вылечить, честно признавался, если ему что-то не хотелось делать, и больше не выдумывал небылиц, чтобы отлынивать от работы.

Так Кривда понял главную истину: говорить правду не всегда легко. Иногда сказать её страшно и стыдно. Но только правда дарит спокойствие. Когда не нужно запоминать враньё, бояться разоблачения и решать последствия. А когда тебе доверяют, мир вокруг становится ярче, малина слаще, а друзья — настоящими. И даже уважаемый Михайло Потапыч приглашает не на отработку, а на чай.