Шанти, Кора и Рико. Полярная песня

С тех пор как попугай Рико запел свою тропическую песню, жизнь в уютном уголке Ленинградского зоопарка изменилась. Каждое утро там начиналось не с привычной тишины, а с могучей переливчатой симфонии, которую затевал Рико.

Его песня, в которой смешивались шум водопадов, шелест лиан и щебет экзотических птиц, будто раскрашивала серые городские рассветы в яркие цвета его далёкой родины. Обитатели зоопарка подхватывали её, и их вольеры наполнялись самыми разными голосами — от звонких трелей маленьких попугайчиков до глубокого флейтового свиста птиц-носорогов.

Шанти часто сидела на своей любимой коряге, слушала эту музыку и улыбалась. Она чувствовала, что их маленький мир стал больше, просторнее и добрее.

Рико, некогда грустный и отчуждённый, теперь гордо расправлял свои радужные крылья и с удовольствием общался с соседями. Он даже выучил несколько местных птичьих песен и вплетал их мелодии в свои тропические рулады, создавая что-то совершенно новое и удивительное.

Но вот однажды поздним вечером, когда зоопарк уже погрузился в сон и последние отголоски дневной симфонии затихли, с дальнего конца донёсся новый, совершенно незнакомый звук.

Он был не похож на пение птиц или рёв зверей. Это был протяжный, тоскливый и бесконечно грустный вой, от которого по коже побежали мурашки. Он напоминал завывание ветра в трубе, но в нём чувствовалась такая глубокая печаль, что Шанти нахохлилась и прижалась к тёплому боку Коры.

Что это? — прошептала Кора, широко раскрыв глаза.

Не знаю, — так же тихо ответила Шанти. — Но этот звук... он словно кричит о помощи и зовёт кого-то.

На следующее утро они узнали от болтливой сороки, что в самый дальний вольер, рядом с домом ворона, привезли нового жильца. Им оказался белоснежный полярный волк по имени Арктик.

Говорили, что он прибыл из далёкого снежного края, где солнце месяцами не показывается из-за горизонта, а земля покрыта вечными льдами.

Шанти, Кора и Рико аккуратно открыли свои вольеры и тихонечко отправились в небольшую экспедицию — посмотреть на нового соседа.

Вольер Арктика был особенным: часть его специально охлаждали, а на земле лежали груды искрящегося на солнце искусственного снега. Посреди этого зимнего пейзажа неподвижно, как изваяние, сидел огромный волк.

Его шерсть была белее самого чистого снега, а глаза — цвета серого неба. Он смотрел куда-то вдаль, не замечая ничего вокруг. Волк не обращал внимания на любопытные взгляды других животных.

И вдруг он снова завыл — и по всему зоопарку разлетелся тот самый леденящий душу звук.

Он поёт свою песню, — тихо сказал Рико, и в его голосе Шанти услышала понимание. — Его песня полна тоски по дому. По холоду, по северному сиянию, по своей стае.

Мы должны ему помочь! — решительно заявила Кора. — Как Шанти помогла тебе, Рико!

Но как помочь тому, чей мир состоит изо льда и вьюги? Тому, кто говорит на языке ветра и мороза?

Шанти долго сидела в задумчивости, глядя на огни большого города. Она вспоминала свой полёт, свой «каменный лес». Она видела много разных миров, но мир вечного холода был ей совершенно незнаком.

Ночью ей в голову пришла отличная идея. Она подлетела к решётке, за которой в своём гнёздышке спал Рико.

Рико, проснись! Ты же мастер звуков! Ты можешь создать песню... песню его дома? Песню снегов и льдов?

Рико насторожился. Его тёмные глаза загорелись интересом.

Я никогда не слышал настоящей метели, — признался он. — Но я могу попробовать. Я могу сложить её из того, что знаю.

На следующее утро Рико не запел свою обычную весёлую песню. Вместо этого он издал серию низких вибрирующих звуков, похожих на завывание ветра в ущелье. Он щёлкал клювом, имитируя треск ломающегося льда. Он вытягивал длинную плавную ноту, похожую на танцующее в небе полярное сияние.

Это была странная, непривычная музыка, но в ней была своя суровая красота.

Арктик, услышав эти звуки, насторожил уши. Он медленно повернул могучую голову в сторону вольера с попугаем. В его ледяных глазах мелькнула искорка удивления.

Увидев, что их затея удалась, друзья обрадовались. Но Шанти понимала: одной песни будет недостаточно. Нужно показать волку, что его здесь понимают и уважают.

Тогда она вспомнила свой разговор с мудрым вороном и хитрой крысой. Она вспомнила, что ценность — это не только еда или блестящие безделушки. Ценностью может быть внимание, забота и желание разделить чужую печаль.

Вечером, когда Даша принесла им ужин — свежие фрукты и орехи, — Шанти кое-что припрятала. Это была крупная прозрачная виноградина. А Кора приготовила в клюве гладкий белый камушек, который когда-то нашла около их вольера. Он блестел, как кусочек льда.

Покормив птиц, Даша ушла домой, оставив дежурное освещение. А Шанти с Корой снова осторожно вылетели из своего вольера и направились к владениям Арктика. Волк сидел, как обычно, неподвижно и безучастно.

Эй, хранитель снегов! — крикнула Шанти, собрав всё своё мужество.

Арктик не отреагировал.

Мы хотим сделать тебе подарок! — продолжила она. — Мы знаем, что это не твои бескрайние снега, но... это кусочек нашего внимания.

Она просунула лапку сквозь сетку и бросила на землю в его вольер прозрачную виноградину. Мокрая капля блеснула на ней, словно крошечная льдинка. Кора тоже аккуратно положила свой белый камушек.

Это твой первый сугроб! — весело крикнула она.

Арктик медленно подошёл к решётке. Он обнюхал прохладную виноградину и тронул лапой камень. Потом поднял свои бледно-серые глаза на Шанти.

В них не было уже прежней ледяной стены. В них читались недоумение и... слабый, очень слабый интерес.

В тот вечер его вой прозвучал не так одиноко. А Рико, вдохновлённый успехом друзей, сочинил новую часть своей «Полярной песни», добавив в неё звуки, похожие на рык белого медведя и хруст снега под лапами песца.

Прошло несколько дней. Друзья каждый день «посылали» Арктику маленькие дары. Шанти находила самые блестящие ягоды и орехи, Кора — самые белые камешки, а Рико продолжал свои звуковые эксперименты. Они просто хотели показать волку, что он не один.

И вот однажды вечером произошло чудо.

Когда Рико начал свою «Полярную песню», с другого конца зоопарка ему в ответ донёсся низкий глубокий вой Арктика — уже не тоскливый, а скорее задумчивый.

Это был дуэт! Большой радужный попугай и величественный белый волк — их голоса, такие разные, сливались в одну удивительную и трогательную мелодию.

Шанти расправила перья. У неё от гордости и счастья перехватило дыхание.

На следующее утро они увидели, что Арктик уже не сидит на одном месте. Он медленно и величаво обходил свой вольер.

Волк подошёл к тому месту, где лежали «подарки» калао — небольшая кучка блестящих камешков и ягод. Он понюхал их, а затем, к изумлению друзей, легонько толкнул носом свой самый красивый кусок искусственного льда поближе к решётке, в их сторону.

Это был его ответный дар.

В тот день Даша, проходя мимо, с удивлением остановилась. Она увидела, как белый волк лежит у самой решётки, а на ветвях деревьев в соседних вольерах сидят две птицы калао — Шанти и Кора — со своим другом попугаем Рико. И все они что-то тихо щебечут между собой, словно ведут неторопливую беседу.

Смотрите-ка, — улыбнулась Даша, — у нашего Арктика появились друзья. Настоящее волшебство.

Вечером, когда зажглись огни большого города, Шанти, Кора и Рико собрались вместе.

Мы сделали это! — радостно сказала Кора. — Мы подарили ему кусочек дома!

Нет, — мудро поправила её Шанти. — Мы помогли ему найти дом внутри себя, здесь. Мы показали, что его песня холода может стать частью нашей общей музыки.

Рико согласно кивнул радужной головой.

Теперь наша симфония полная, — сказал он. — В ней есть жар тропиков и дыхание Арктики.

Шанти смотрела на своих друзей, на огни большого города, похожие на россыпи светлячков, и на бледную луну, висевшую в небе.

Она думала о том, как огромен и разнообразен этот мир. В нём есть место для каменных лесов и тёплых вольеров, для шумных тропиков и безмолвных снегов.

И самое главное волшебство заключается не в том, чтобы оказаться в каком-то одном месте, а в том, чтобы научиться носить весь этот прекрасный мир в своём сердце, находить в нём красоту и делиться ею с другими.

Их зоопарк был уже не просто точкой на карте. Он стал целой вселенной, где у каждого была своя важная песня. А вместе они создавали самую удивительную музыку на свете — музыку дружбы, понимания и дома.

И это осознание стало новым ценным приобретением Шанти и её друзей.