Шанти, Кора и Рико. Три белых коня

С тех пор как в Ленинградском зоопарке воцарилась удивительная дружба между птицами калао Шанти и Корой, попугаем Рико и белым волком Арктиком, жизнь в зоопарке стала напоминать сплошной непрерывный праздник.

Даже зимой, когда вольеры припорошило пушистым снегом, а животные грелись у тёплых ламп, музыка их дружбы гармонично звучала на весь зоопарк. Арктик теперь не выл от тоски, а тихо подпевал Рико, создавая дуэты, от которых у внимательной и заботливой смотрительницы Даши наворачивались на глаза слёзы умиления.

Однажды, за неделю до наступления Нового года, случилось нечто невообразимое. Поздним вечером, когда весь зоопарк уже спал, а луна висела над городом, словно серебряный пряник, с неба донёсся странный звук — не то звон колокольчиков, не то топот копыт.

Что это? — встревожилась Кора, просунув клюв сквозь прутья вольера.

Похоже на метель с мелодией, — насторожился Рико, распушив радужные перья.

Это не метель, — мудро заметила Шанти. — Это кто-то спешит. И, кажется, он сбился с пути.

Через минуту над зоопарком пронеслась тень, и на аллее рядом с вольером полярного волка мягко приземлились… волшебные сани. Они были запряжены тремя великолепными белыми конями, чьи гривы сверкали, как сотни ледяных кристаллов. Сани были украшены резными узорами, а внутри саней сидел… никто. Совсем никто. В санях никого не было.

Кони беспокойно переступали копытами. Самый крупный, статный конь с гривой цвета серебряного инея фыркнул:

Ну вот, опять Декабрь закрутил метелью, и мы потерялись!

Я не виноват! — возмутился конь поменьше, с янтарными глазами. — Это Январь всё время торопился!

Ага, конечно, — проворчал третий, самый пушистый, с гривой, похожей на свежевыпавший снег. — Февраль всегда во всём обвиняет других!

Шанти, Кора и Рико переглянулись. Птицы калао осторожно вылетели из своего вольера, а Рико последовал за ними.

Простите, — вежливо начала Шанти, — но вы, кажется, потеряли не только Деда Мороза, но и направление. Наш зоопарк — это не совсем Северный полюс.

Кони разом повернули к ней головы. Декабрь важно кивнул:

Мы знаем. Дед Мороз заболел. Он простудился, пока проверял, хорошо ли замёрзли озёра в Сибири. Дед Мороз отправил нас за лекарством — липовым мёдом из волшебного лесного дупла. Но пока мы летели, поднялась такая метель…

…что мы потеряли дорогу, — смущённо добавил Январь.

…а потом и сами потерялись, — вздохнул Февраль.

Рико вспыхнул от восторга. Его тропическая душа всегда жаждала приключений.

Мы можем вам помочь! — воскликнул он. — Шанти отлично ориентируется в этом большом городе, Кора обладает даром находить самое вкусное (а значит, и мёд!), а я… я могу спеть песню, которая растопит любые снежные преграды!

Кора уже подпрыгивала от нетерпения:

Да-да-да! Мы и Арктика возьмём с собой! Он ведь знает всё о холоде и метелях!

Только вот, — вмешалась Шанти, оглядывая сани, — кто же будет управлять вами? У нас же нет ни упряжи, ни опыта управления тройкой таких прекрасных коней.

Декабрь гордо поднял голову:

Мы — волшебные кони зимних месяцев. Если вы сядете в сани и искренне поверите в новогоднее чудо, то мы полетим сами. Но есть одно условие: нужно держаться дружно, иначе вся магия исчезнет.

Через пять минут в санях, укутанные в лёгкие, но тёплые зимние покрывала, которые появились по щелчку копыт Декабря, сидели Шанти, Кора и Рико. Рядом, гордо выгнув спину, поместился Арктик — его белая шерсть почти сливалась со снежными покрывалами.

Волк кивнул коням, словно говоря: «В путь! Я отвечаю за навигацию в метели».

Поехали-полетели! — крикнула Кора, и кони ринулись вперёд.

Поначалу было страшновато. Сани поднялись над зоопарком, покрытым снежным кружевом, облетели его по кругу и помчались над спящим большим городом.

Рико, забыв о страхе, запел свою тропическую песню, смешивая её со свистом ветра и скрипом полозьев. Получалась очень весёлая и бодрящая мелодия.

Левее! — вдруг сказал Арктик, нюхая воздух. — Там пахнет липой, мёдом и беспокойством.

Кони послушно повернули. Вскоре они оказались над лесопарком на окраине большого города. И действительно, под огромной старой липой металась белка с пушистым хвостом.

Ой-ой-ой! Помогите, — кричала она. — Мой запас мёда в дупле замёрз, я не могу его достать, а мне нужно накормить им своих бельчат, чтобы они не болели.

Шанти приземлилась на ветку:

Не волнуйся! Мы как раз ищем мёд для Деда Мороза. Давай поделимся — половину ему, половину тебе.

Рико, недолго думая, спел свою самую тёплую песню — ту, что обычно пел в зоопарке в пасмурные дни. Дупло слегка оттаяло, и Кора ловко собрала густой ароматный мёд в волшебный горшочек, который Январь создал из льдинки.

Ура! — закричала белка. — Вы не просто спасли моих бельчат от болезней, вы устроили нам настоящий праздничный концерт!

Дальше их путь лежал на север. Они летели над заснеженными полями, маленькими деревеньками, где в окнах мерцали огни.

Февраль, самый весёлый из коней, предложил устроить снежное шоу — и по команде кони начали выписывать копытами в воздухе узоры, которые тут же превращались в снежинки невиданной красоты.

Арктик впервые, после того как из маленького волчонка превратился во взрослого статного волка, начал играть — он ловил пастью самые крупные снежинки, а Рико прямо на ходу сочинил новую «Песню снежного танца».

Но без приключений, конечно же, не обошлось. Над густым лесом сани вдруг попали в воздушную яму — вихрь, оставленный пролетавшей накануне Снежной Королевой. Она, как выяснилось позже, тоже спешила на совещание по поводу глобального потепления.

Сани завертелись в вихре, Кора чуть не выпала из них, но Шанти успела схватить её за лапку, а Арктик обхватил своим пушистым хвостом обеих подруг, чтобы они случайно не выпали из саней. Рико в этот момент, как ни странно, пел особенно громко — его песня будто создавала невидимый купол.

Держитесь дружнее! — заржал конь Декабрь. — Вся магия здесь держится на вашей дружбе!

Они держались. Все вместе — две птицы калао, попугай ара и полярный волк. И тогда случилось чудо: сани не просто выровнялись, они вспыхнули мягким тёплым светом. Оказалось, что истинная дружба — это и есть самое сильное волшебство.

Наконец они достигли уютного терема Деда Мороза. Дед Мороз с укутанным шарфом горлом и в валенках (чтобы ноги не мёрзли) сидел у камина и пил чай с малиной.

Ой, родные мои! — обрадовался он, увидев гостей. — Привезли липовый мёд? А я уж думал, что Новый год придётся отменять.

Кора вручила ему горшочек с мёдом, Шанти рассказала об их приключениях, а Рико спел короткую, но яркую арию о том, как три белых коня и четверо друзей спасли новогодний праздник.

Арктик скромно стоял в сторонке, но Дед Мороз подошёл к нему и потрепал его за ухом:

Я слышал о тебе, хранитель снегов. Твоя песня теперь часть большой дружной симфонии. Гордись этим.

Перед обратной дорогой Дед Мороз одарил каждого: Шанти — блестящим камешком, который показывал самые верные пути; Кору — волшебной ягодой, всегда находящей самое вкусное; Рико — серебряным свистком, усиливающим любую мелодию; Арктику же он подарил крошечную льдинку, которая никогда не таяла и хранила холод родных снегов.

А вам, — обратился он к коням, — благодарность за терпение. Помните: Декабрь, Январь и Февраль — это не просто месяцы, а настоящая команда. Как и вы, — он кивнул на зверей и птиц.

Обратный путь был весёлой гонкой с северным ветром. Кони, вдохновлённые успехом, мчались так, что звёзды сливались в сверкающие полосы. Они успели как раз к рассвету.

Вернувшись в зоопарк, все тихо-тихо прокрались в свои вольеры. Никто, кроме мудрого старого ворона, ничего не заметил.

Утром их любимая смотрительница Даша, обходя вольеры, ахнула: на снегу у вольера Арктика были следы, похожие на подковы, а у Шанти и Коры в гнёздах блестели новые сокровища. Рико же вместо обычной утренней песни запел свою новую мелодию под названием «Гимн трём коням и дружбе без границ».

А вечером, снова собравшись вместе, друзья делились впечатлениями.

Знаешь, — сказала Шанти, глядя на огни города, — я поняла одну вещь. Волшебные сани, Дед Мороз, кони — это здорово. Но самое большое волшебство — это когда ты можешь мчаться сквозь метель и знать, что рядом есть те, кто держит тебя, даже если ты попугай, птица калао или полярный волк.

А ещё, — добавил Рико, подбрасывая и ловя свой серебряный свисток, — что в мире есть место и для тропических песен, и для полярных вьюг. И все они вместе создают ту самую музыку, без которой Новый год был бы просто… тихим снегопадом.

С тех пор каждый год в канун Нового года, если очень внимательно прислушаться, над Ленинградским зоопарком можно услышать лёгкий перезвон колокольчиков и весёлое ржание трёх волшебных коней.

А потом — смешанный хор: радужные трели, глубокие флейтовые свисты птиц калао, задумчивый волчий вой и довольное щебетание сороки, которая, конечно же, всё видела, но пообещала хранить секрет (недолго!).

Ведь некоторые приключения стоит беречь, как самый тёплый зимний сон.