В обычной школе номер семь, что стояла на углу Кленовой улицы, никогда не происходило ничего особенного. Уроки шли своим чередом, звонки звенели по расписанию, а в столовой по средам неизменно подавали гороховый суп.
Ученики четвёртого «Б» класса давно привыкли к размеренной школьной жизни и уже не ждали никаких сюрпризов.
Но однажды мартовским утром всё изменилось.
Директор школы Мария Петровна влетела в класс прямо посреди урока русского языка. Её щёки пылали румянцем, очки съехали набок, а в руках она сжимала какой-то официальный документ с множеством печатей.
Дети! Дорогие мои дети! — воскликнула она так громко, что учительница Вера Павловна уронила мел. — Нашу школу выбрали! Нас! Из тысячи школ по всей стране!
Ученики переглянулись. Выбрали для чего? Может, для ремонта спортзала? Или для какого-нибудь скучного конкурса?
Мы будем участвовать в межгалактической программе обмена учащимися! — торжественно объявила Мария Петровна.
В классе повисла тишина.
Потом кто-то хихикнул. Боря Кузнецов, самый скептичный мальчик в классе, громко фыркнул и прошептал соседке:
Ага, конечно. А потом к нам прилетит Дед Мороз на ракете.
Но директор не шутила.
Через три дня, ровно в девять утра, в класс вошёл настоящий инопланетянин.
Звали его Зинго, и он прибыл с планеты Люминара из созвездия Ориона. Ростом Зинго был примерно с обычного четвероклассника, но на этом сходство заканчивалось.
Его кожа переливалась нежно-голубым цветом, словно весеннее небо, а на голове вместо волос покачивались тоненькие серебристые усики-антенны.
И самое удивительное — у Зинго было четыре руки, которые росли парами: две повыше и две пониже.
Здрав-ствуй-те, — старательно произнёс Зинго, растягивая незнакомые звуки. — Я очень рад познако-миться.
Класс замер.
Аня Светлова, девочка с рыжими косичками и веснушками на носу, первой пришла в себя. Она вскочила с места и захлопала в ладоши:
Настоящий инопланетянин! Это же чудо!
Её восторг оказался заразительным. Вскоре весь класс аплодировал, а некоторые ребята даже повставали с мест, чтобы лучше рассмотреть необычного гостя.
Только Боря сидел со скрещенными руками и хмурился.
Аня, раз ты такая смелая, будешь помогать Зинго освоиться, — решила Мария Петровна. — Покажешь ему школу, объяснишь правила.
Конечно! — радостно согласилась девочка.
Так начались удивительные и немного сумасшедшие дни для всего четвёртого «Б».
Первые уроки с Зинго превратились в настоящее приключение — правда, не всегда понятное для учителей.
На биологии Вера Павловна попросила класс назвать части цветка. Зинго знал ответ и хотел его сказать, но вдруг растерялся.
На его планете ученики отвечали, просто вставая. А тут все почему-то поднимали руку.
Но какую именно руку нужно поднять? Верхнюю левую? Нижнюю правую?
Пока Зинго размышлял, все четыре его руки начали подниматься по очереди, потом одновременно, потом снова по очереди — он выглядел как странная голубая мельница.
Класс прыснул от смеха, а бедная Вера Павловна так удивилась, что забыла, о чём спрашивала.
Извините, — смущённо пробормотал Зинго, опуская все руки сразу. — Я не знал, какая рука правильная.
После урока Аня объяснила ему, что поднимать можно любую руку, главное — одну. Зинго серьёзно кивнул и записал это в свой маленький голографический блокнот, который проецировался прямо из его браслета.
Но настоящее испытание ждало всех в столовой.
Зинго с любопытством разглядывал поднос с едой: гороховый суп в глубокой тарелке, хлеб, компот в стакане. На его планете еду не подавали в посуде — там питательные кубики просто левитировали перед едоком.
Это всё можно есть? — уточнил Зинго, указывая на поднос всеми четырьмя руками.
Ну да, — кивнул сидевший рядом Петя. — Приятного аппетита.
Зинго решил начать с супа. Он видел, как другие дети пользуются ложками, но ему показалось, что это слишком медленно.
На Люминаре жидкости пили через специальные трубочки. Недолго думая, Зинго схватил соломинку из своего компота и попытался втянуть через неё горячий суп.
Брызги разлетелись во все стороны, а сам Зинго от неожиданности подпрыгнул так высоко, что чуть не ударился головой о люстру.
Горячо! Очень горячо! — воскликнул он, размахивая всеми руками.
Аня подскочила к нему с салфетками:
Суп едят ложкой, Зинго. Вот так, смотри.
Она показала, как правильно зачерпывать и подносить ко рту. Зинго попробовал — получилось! Правда, он использовал сразу две ложки в двух руках, но это уже было прогрессом.
Однако приключения на этом не закончились.
Доев суп, Зинго задумчиво посмотрел на пустую тарелку. Она была такая гладкая, такая аппетитно блестящая…
На его планете посуда тоже была съедобной — из специального сладкого минерала. Зинго поднёс тарелку ко рту и откусил краешек.
Раздался громкий хруст. Весь зал обернулся.
Невкусно, — констатировал Зинго, выплёвывая керамические крошки. — И очень твёрдо.
Боря, сидевший за соседним столом, расхохотался громче всех:
Он тарелку съесть пытался! Вот умора!
Но его смех звучал не зло, а скорее удивлённо — таких чудес он ещё не видел.
Аня терпеливо объяснила Зинго, что земная посуда несъедобна, и помогла собрать осколки. Зинго выглядел расстроенным: он так старался вести себя правильно, но всё время попадал в неловкие ситуации.
Шли дни, и Зинго постепенно привыкал к земной школе.
Он научился поднимать только одну руку на уроках, хотя иногда по привычке всё ещё поднимал две. Он больше не пытался есть посуду и даже освоил сложное искусство завязывания шнурков — хотя с четырьмя руками это было и проще, и сложнее одновременно.
Но главное испытание ждало впереди.
На уроке математики строгий учитель Игорь Семёнович объявил контрольную работу. Он был известен своей требовательностью: никаких шпаргалок, никаких калькуляторов — только голова и ручка.
Зинго склонился над листком с задачами. Примеры показались ему простыми — на Люминаре дети его возраста решали уравнения куда сложнее.
Он быстро нашёл все ответы в уме и потянулся записать их. Но тут случилась беда.
На родной планете записи делались с помощью светового луча, который проецировался из усиков-антенн. Это было так естественно, так привычно, что Зинго даже не подумал, как это выглядит со стороны.
Его серебристые усики засветились, и в воздухе над партой появились яркие голубые цифры ответов.
Это что такое?! — загремел голос Игоря Семёновича.
Учитель подошёл к парте Зинго, и его лицо побагровело от возмущения.
Ты жульничаешь! Используешь какой-то прибор!
Нет-нет, — испуганно затряс головой Зинго. — Это не прибор, это я сам, это мои…
Никаких оправданий! — отрезал учитель. — Я немедленно сообщу директору. Такое поведение недопустимо!
Зинго сидел ни жив ни мёртв. Его голубая кожа стала почти серой от расстройства. Он не хотел жульничать — он просто не знал, что на Земле нельзя писать светом.
Аня подняла руку:
Игорь Семёнович, подождите! Зинго не виноват, он просто не знал! У них на планете так все пишут!
Меня не интересуют инопланетные обычаи, — сухо ответил учитель. — Правила одинаковы для всех.
После уроков Зинго сидел на скамейке в школьном дворе, понурив голову. Все четыре его руки безвольно свисали вниз, а усики-антенны потускнели, словно батарейки сели.
Меня отправят домой, — грустно сказал он подошедшей Ане. — Программа обмена закончится. Я всех подвёл.
Аня села рядом:
Ничего подобного! Мы что-нибудь придумаем.
К ним подошёл Боря. Он мялся, переступая с ноги на ногу, а потом вдруг выпалил:
Слушай, Зинго, извини, что я над тобой смеялся. Это было глупо. Ты ведь правда не нарочно, да?
Зинго поднял глаза:
Правда. Я очень стараюсь быть хорошим учеником. Но я всё время делаю что-то не так.
Тогда мы тебя научим! — решительно заявила Аня. — Соберём ребят и устроим тренировку. Покажем тебе все земные правила, чтобы больше никаких недоразумений!
Так родился план операции «Земной ученик».
После уроков в классе собрались Аня, Боря, Петя, близнецы Маша и Даша и ещё несколько ребят. Они решили разыграть разные школьные ситуации, чтобы Зинго мог потренироваться.
Итак, урок первый: как отвечать у доски, — объявила Аня, изображая учителя. — Зинго, реши пример.
Зинго вышел к доске. Его усики начали было светиться, но он вовремя остановился.
Нет, — сказал он сам себе, — пишу мелом.
Он взял мел двумя руками, а потом переложил в одну, как делали земные дети. Медленно, старательно вывел цифры. Получилось корявенько, но вполне читаемо.
Отлично! — захлопала Аня. — Урок второй: столовая.
Ребята разложили на партах воображаемую еду и показали Зинго, что можно есть, а что нельзя. Тарелки — нельзя. Салфетки — нельзя. Подносы — точно нельзя.
А стаканы? — уточнил Зинго.
Тоже нельзя, — хором ответили все.
Зинго послушно записал это в свой голографический блокнот: «Земная посуда = несъедобно».
Урок третий: физкультура, — продолжил Боря. — Там надо бегать, прыгать и ловить мяч. Но использовать можно только две руки!
Почему? — удивился Зинго.
Потому что у нас только две руки, — развёл руками Боря. — Будет нечестно, если ты станешь ловить четырьмя.
Зинго задумался:
Хорошо. Я буду держать две нижние руки за спиной.
Тренировка продолжалась до самого вечера. Ребята показывали, как правильно здороваться, как просить разрешения выйти, как вести себя на переменах.
Зинго запоминал всё с поразительной скоростью — видимо, на его планете память тренировали особенно хорошо.
Спасибо вам, — сказал Зинго в конце, и его усики благодарно засветились мягким золотистым светом. — Вы настоящие друзья.
Погоди благодарить, — улыбнулась Аня. — Завтра ещё надо убедить Игоря Семёновича, что ты не жульничал.
На следующий день перед уроком математики делегация четвёртого «Б» явилась в кабинет директора. Мария Петровна выслушала детей и согласилась поговорить с Игорем Семёновичем.
Понимаете, — объясняла Аня строгому учителю, — Зинго не использовал прибор. Это его естественная способность, как у нас — умение говорить или писать рукой. Он просто не знал, что здесь так нельзя.
Игорь Семёнович хмурился. Он не любил менять своё мнение.
К тому же, — добавил Боря, — все ответы были правильными. Зинго действительно знает математику, он просто записал решения по-своему.
Учитель посмотрел на Зинго, который стоял с виноватым видом, спрятав все четыре руки за спину.
Ты правда не хотел обмануть? — спросил Игорь Семёнович.
Нет! — горячо воскликнул Зинго. — Я бы никогда! На моей планете обман — самый большой позор. Я просто привык писать светом. Но теперь я знаю, что здесь надо пользоваться мелом и ручкой. Я буду стараться.
Что-то дрогнуло в суровом лице учителя. Может быть, его тронула искренность инопланетного мальчика. А может быть, он вспомнил, как сам когда-то был новичком и делал ошибки.
Хорошо, — сказал Игорь Семёнович. — Дам тебе ещё один шанс. Перепишешь контрольную, но по нашим правилам.
Зинго просиял так, что его усики засверкали всеми цветами радуги:
Спасибо! Спасибо огромное!
И он переписал контрольную. Мелом, на обычной доске, решая все примеры вслух. И получил пятёрку.
С того дня всё изменилось. Зинго стал настоящим членом класса. Он больше не чувствовал себя чужаком, потому что знал: друзья всегда помогут и объяснят, если что-то непонятно.
А потом пришла очередь Зинго делиться.
Хотите, я научу вас игре с моей планеты? — предложил он однажды на большой перемене.
Конечно, все хотели! Игра называлась «Звёздный вихрь». Правила были безумными: нужно было петь песенку задом наперёд, одновременно подпрыгивая на одной ноге и хлопая в ладоши над головой. А потом — внимание! — встать на руки и пройти три шага, не переставая петь.
Это невозможно! — рассмеялась Маша после третьей попытки.
Она запуталась в словах песни и шлёпнулась на спортивный мат.
На Люминаре дети играют в это с двух лет, — улыбнулся Зинго. — Но у вас получается очень хорошо для начинающих!
Скоро весь класс хохотал, падал, снова вставал и пытался снова. Даже Игорь Семёнович, проходивший мимо спортзала, остановился посмотреть и — невероятно! — улыбнулся.
Зинго научил ребят ещё многому: как определять время по звёздам, как делать свистульки из травинок, издающие музыку, похожую на космические мелодии, и как здороваться по-люминарски — двойным рукопожатием и лёгким касанием усиков к макушке.
Дни складывались в недели, недели — в месяцы.
Четвёртый «Б» больше не был обычным классом. Теперь это была команда, где земные и инопланетные традиции переплелись в нечто совершенно особенное.
Но всему приходит конец. В последний день учебного года Зинго стоял перед классом, и впервые его всегда жизнерадостные усики печально поникли.
Программа обмена заканчивается, — сказал он тихо. — Завтра за мной прилетит корабль.
В классе стало так тихо, что было слышно, как за окном чирикает воробей.
Аня первой нарушила молчание:
Мы будем скучать.
Очень-очень скучать, — добавил Боря.
И никто не удивился — за эти месяцы он стал одним из лучших друзей Зинго.
Я тоже буду скучать, — Зинго обвёл взглядом класс. — Вы научили меня, что дружба не зависит от того, сколько у тебя рук или какого цвета кожа. Главное — доброе сердце. И теперь я знаю: во вселенной нет чужих. Есть только друзья, с которыми ты ещё не познакомился.
Ребята подходили прощаться один за другим. Кто-то обнимал Зинго, кто-то пожимал ему все четыре руки сразу, кто-то просто молча стоял рядом, не в силах произнести ни слова.
Эй, — вдруг сказал Боря, — а давайте помашем ему по-инопланетному! Двумя руками!
И все подняли обе руки вверх, размахивая ими, как Зинго делал в первый день.
Инопланетный мальчик рассмеялся сквозь слёзы — да, на Люминаре тоже умели плакать от счастья.
Это ещё не конец, — сказал он. — Программа обмена работает в обе стороны. В следующем году вашу школу пригласят на Люминару. Может быть, не всех, но кого-нибудь точно возьмут. Будете летать на учёбу к звёздам.
Правда?! — ахнул класс.
Честное инопланетное! — торжественно поднял правую верхнюю руку Зинго.
Мария Петровна вытирала слёзы кружевным платочком. Даже строгий Игорь Семёнович как-то странно откашлялся и отвернулся к окну.
На следующий день над школьным двором завис серебристый корабль, похожий на гигантскую каплю ртути. Зинго поднялся по световому лучу, обернулся и помахал всеми четырьмя руками.
До встречи на Люминаре! — крикнул он.
До встречи! — хором ответили ребята.
Корабль бесшумно взмыл в голубое небо и через мгновение превратился в маленькую серебряную точку среди облаков. А потом исчез. Ребята стояли и смотрели вверх ещё долго-долго.
Знаете что, — сказала наконец Аня, — по-моему, это был лучший учебный год в истории школы номер семь.
И никто с ней не спорил.
А где-то далеко, среди звёзд созвездия Ориона, голубой мальчик с серебристыми усиками смотрел в иллюминатор на удаляющуюся голубую планету и улыбался.
В его кармане лежал самодельный подарок от земных друзей — фотография всего класса с надписью: «Зинго, ты наш! Возвращайся».
И он обязательно вернётся.
Когда-нибудь.
Будем благодарны за поддержку в развитии проекта! Сканируй картинку слева или делай тыц.
