Пёрышко в шестерёнках: история об особенном мальчике

Мишка удручённо сидел на кровати, когда мама заглянула в комнату посмотреть, готовится ли сын ко сну.

Ми-и-иш, — протянула мама, внимательно глядя на мальчика. Такое состояние не было для Мишки обычным. — Что-то случилось?

Мам, можно я завтра не пойду в детский сад? — не поднимая глаз, выдавил из себя Мишка.

Почему? — вопрос мамы был резонный, Мишка садик любил и ходил туда с удовольствием. Там у него были друзья во главе с верным Максимом, с которым они дружили практически с роддома.

Мишка молчал. Видно было, что какая-то неприятная мысль не даёт ему покоя, просится наружу, но в то же время…

Мама осторожно присела рядом с сыном, обняла его за плечи и тихо спросила:

Ты с Максимом поругался? Я ещё в пятницу заметила, что ты грустный, ждала, что ты мне расскажешь…

Да нет… — Мишка ещё сильнее опустил голову и покраснел. По голосу было слышно, что слёзы подступают.

Миш, ты же знаешь, что мы с папой всегда поддержим тебя. Если тебя что-то тревожит, ты можешь нам рассказать. Или даже подумать об нас, — ласково проговорила мама, поглаживая мягкие Мишкины волосы.

Последняя фраза вывела мальчика из раздумья, он удивлённо поднял голову.

Как это — подумать об вас?

Приём сработал! Мама знала: чтобы отвлечь сына от неприятных мыслей, нужно переключить его на что-то непонятное и интересное, а дальше всё пойдёт быстрее.

Это значит, что часто человеку достаточно просто поговорить о своей проблеме, порассуждать с кем-то, послушать мнение собеседника. И, чаще всего, находится решение. Это и называется «думать об другого». Хочешь об меня подумать? — предложила мама.

Мишка снова опустил голову и замолчал. На его лице сменялись эмоции, мысль, практически осязаемая, металась в детской голове, к щекам снова прилила краска.

У нас в группе… — медленно и тихо начал мальчик, — появился новый мальчик….

Мишка замолчал, подбирая слова для своих эмоций. Мама терпеливо ждала.

Он… Странный… — выдавил Мишка.

Мама поняла, что пришло время вступить в диалог.

Ты говоришь про Егора? Нам Ольга Михайловна писала о нём в чате.

Да, Егор… — Мишка всё ещё не поднимал головы.

А что в нём странного? Что ты имеешь в виду? — мама предвидела ответ сына, но хотела услышать его мысли.

Он, знаешь…. Он ни с кем из ребят не играет и даже не разговаривает. Он всё время расставляет машинки в ряд, поправляет каждую, если она вылезла из строя. А если к нему подойти и попросить игрушку, он начинает кричать и бить себя по голове…. — Мишке с трудом дался монолог. Он не привык жаловаться, и было очевидно, что ситуация его сильно тревожит.

Миш, Ольга Михайловна нас предупреждала, что из вашей группы делают инклюзивную. Это значит, что к вам переведут несколько ребят, немного отличающихся от вас. Их будет двое или трое, не больше. Егор первый. Таких детей называют «особенными», — мама пыталась доступно объяснить ребёнку перемены в системе дошкольного образования.

Особенный — не то слово! Ему надо, чтобы всё было, как он хочет! — яростно проговорил Мишка.

Это не так. Давай я попробую тебе объяснить, — мама задумалась. — Есть дети, которые видят мир не так, как ты. Например, ты солнышку радуешься, а кого-то оно слепит; ты любишь музыку, а у кого-то она вызывает страх; ты спокойно меняешь одежду, а для кого-то это невыносимые мучения… Ваш Егор относится к таким детям. Он не виноват в этом, он не может по-другому реагировать на то, что происходит вокруг. Не умеет.

Мишка смотрел на маму так, как будто она рассказывает ему про инопланетян, которые прямо сейчас приземлились на крыше их дома.

Больше того, многие такие дети не понимают слов, которые вы произносите, — добавила мама.

Как это? Не понимают слов… — лицо Мишки вытянулось от удивления. — Мам, если честно, я всё понимаю, когда ты ругаешься иногда и говоришь, что я русских слов не понимаю, — раскрыл Мишка свою тайну.

Я не об этом, — улыбнулась мама. — Если я включу тебе запись на китайском языке, ты её поймёшь?

Нет, конечно! — удивился мальчик вопросу.

Вот и такие дети не понимают вас. Не языка, нет… Ваши слова для них как… просто как бессмысленный набор букв, — продолжала эту сложную тему мама. — Вот что ты представляешь, когда я говорю тебе слово «яблоко»?

Яблоко, — всё ещё не понимая, ответил Мишка.

Опиши его, — попросила мама.

Ну, оно такое…. Круглое, красно-жёлтое и пахнет яблоком. А ещё у него хвостик, за который яблоко можно покрутить, — Мишка буквально почувствовал в комнате этот сладкий запах и захотел яблоко.

А что ты представляешь, когда я говорю тебе слово «фываолдж»?

Вопрос поставил ребёнка в тупик. Мишка взглянул на маму не то с удивлением, не то с недоверием.

Ничего не представляю. Это что вообще такое? — наконец произнёс он.

Это пример. Вот для Егора, скорее всего, все ваши слова звучат как это «фываолдж» — бессмысленно, — подвела итог мама.

А…. почему? — Мишке нужно было разобраться.

Так у них в голове настроено. У тебя настроено понимать слова, а у особых деток нет. Настройки немного сбились, — пыталась внести ясность мама.

Мишка молчал. Он вспоминал о Егоре и пытался «уложить» новую информацию на прошлые ситуации.

Помнишь, у папы недавно сломался ноутбук? — наконец оторвался от своих мыслей мальчик.

Помню, — ответила мама.

У папы программы открывались сами по себе, а когда он нажимал какие-то кнопки, то происходило не то, что он думал. Помнишь? — мысль сына начинала проясняться.

Помню, — повторила мама. — Это был вирус. И папе пришлось всё удалять и настраивать заново.

Да, вот я подумал. У Егора тоже какой-то вирус, который сбил его настройки? — аналогия была сделана блестяще.

Ну, в какой-то мере да, Миш. Только удалить всё и настроить заново не получится. Человек не компьютер, — тихо сказала мама и положила Мишке руку на плечо.

Поверь, ему тоже доставляет это большие проблемы. Быть непохожим на других и сталкиваться с постоянным непониманием очень сложно, — продолжила мама.

— Их постоянно обижают, да? Потому что они не могут ничего объяснить? — горечь, обида и жалость сквозили в детском вопросе.

Взрослые должны объяснять детям, как вести себя с особенными людьми — не обязательно только с детьми. Взрослый особенный человек тоже нуждается в понимании и принятии, — мама старалась подбирать понятные слова и фразы.

Нам пока не объясняли, — грустно вздохнул Мишка.

Ольга Михайловна обязательно с вами поговорит, — одобрительно посмотрела мама на своего взрослеющего сына.  — А пока просто помни, что Егор не хочет вас обидеть. И он не выбирал таким быть.

Мишка вздохнул ещё раз и обнял маму.

Спасибо, мам, что предложила об тебя подумать, — интересная фраза уже заняла своё место в лексиконе мальчика.

Ну что, твоё нежелание идти завтра в сад прошло? — задала мама вопрос, на который ожидала услышать положительный ответ.

Теперь мне просто необходимо идти в садик! Мне же надо Максиму объяснить все про настройки Егора! — строил на завтрашний день планы Мишка.

Дельная мысль! — поддержала мама. — Тогда готовься ко сну.

Лёжа в кровати, Мишка пытался представить себе в голове Егора сложный механизм. Его воображение рисовало множество разноцветных шестерёнок, среди которых застряло пёрышко. Оно то и не давало шестерёнкам крутиться!

Мишка подозрительно посмотрел на свою перьевую подушку и на всякий случай накрыл её сверху лежащей на стуле футболкой — вдруг и у него перо из подушки застрянет в мозгу… Засыпая, Мишка отважно извлекал пёрышко из головы Егора. Он, Мишка, был маленький-маленький, а шестерёнки большие-большие, и это было сложно-сложно, но мальчик знал, что от его усилий зависит что-то важное… Пусть у него всё получится. Хотя бы во сне.