В ту ночь Петербург опять не выключил небо. Оно висело над крышами светлое, жемчужное, и в каналах покачивались его отражения. Улицы притихли. Даже голуби спали стоя.
Автобус закончил последний рейс и с облегчением выдохнул дверями. Пора в парк. Там его ждало место рядом с соседом — толстым сонным автобусом, который вечно вставал криво и занимал полторы стоянки.
Автобус знал город наизусть: каждый поворот, каждую вывеску. Даже деревянный крендель над булочной, мимо которой проезжал по утрам. Возле неё он всегда чуть притормаживал: оттуда пахло корицей.
Он уже собрался свернуть к парку, как вдруг табло над лобовым стеклом мигнуло. Вместо «В парк» на нём загорелось: «Там, где тебя ждут».
Это ещё что? — проворчал Автобус. — Навигатор, какая остановка?
Такой остановки не существует, — вежливо ответил навигатор. — Возможно, вы имели в виду «Там, где тебя нет»?
А на остановке впереди уже стоял кто-то маленький и лохматый, с чайником в руках. Чайник был укутан в шерстяной шарф. Сам же незнакомец стоял без шапки, и уши у него порозовели от ночной прохлады.
Автобус вздохнул и открыл двери. Привычка.
Домовой, — представился пассажир, забравшись по ступенькам. — А это чайник. У вас не дует? Он у меня простужается.
Билетный аппарат зашуршал и выдал крошечный билетик. На нём было написано: «Смотри, что видно из окна».
Какая остановка? — спросил Автобус.
Так вот же, — домовой кивнул на табло. — Там, где меня ждут. Моя семья.
И он рассказал, как прилёг вздремнуть в щели за старым буфетом. А когда проснулся, квартира была пустой. Часы не тикали. Никто не крошил печенье и не спорил, чья очередь мыть чашки. Никто не оставлял для него на подоконнике сушки. Даже бабушкины занавески, голубые, с жёлтыми китами, исчезли.
Переехали, — вздохнул домовой. — А я проспал.
Адрес? — спросил Автобус.
Новый, — уверенно сказал домовой. — А какой — не знаю.
Укажите улицу и номер дома, — потребовал навигатор.
Через квартал у фонаря стоял лев. Медный, тяжёлый и немного растерянный. Он поднял лапу, как поднимают руку пассажиры.
Автобус присел на правый бок, чтобы гостю было удобнее. Лев протиснулся в двери: сначала грива, потом всё остальное. Сиденье под ним жалобно скрипнуло.
Это не я, — с достоинством сказал лев. — Это сиденье.
Аппарат выдал ему билет: «Ступени вниз, к большой воде».
Я сторожу спуск к реке, — объяснил лев. — Впервые за много лет решил размять лапы. А город со стороны улиц оказался совсем незнакомым. Дома, дома… Все одинаковые.
Какая остановка?
Нева. Лестница. И мой брат рядом.
Но Автобус уже не слушал. «Лев возле воды, — подумал он. — Проще простого!»
Домовой тем временем достал две маленькие чашки, налил чаю и протянул одну льву. Лев осторожно взял её двумя когтями.
Автобус бодро щёлкнул поворотником и покатил по пустым светлым улицам. Скоро он остановился у канала Грибоедова, возле Львиного моста. Мостик был узенький, для пешеходов, и по его краям сидели четыре белых льва с цепями в зубах.
Приехали! — объявил Автобус.
Лев посмотрел в окно и обиделся.
Это не мой дом. И не мой брат. Мой брат ничего не держит в зубах. Он вообще за ужином молчаливый.
И вода тут узенькая, — добавил домовой.
Маршрут перестроен, — радостно сообщил навигатор. — Куда — неизвестно.
Автобус смущённо щёлкнул поворотником. Раз, другой, третий. Лев ведь сказал: «Нева». А он услышал только «лев» — и решил, что всё знает. И в билете было написано не просто «вода». Большая вода.
Расскажи мне про свой дом, — попросил он. — Не адрес. Что ты видишь каждый день?
Лев задумался.
Реку. Такую широкую, что люди на том берегу как зёрнышки. Гранитные ступени спускаются прямо в воду, и волны их лижут. А по другую сторону лестницы сидит брат. Мы сторожим её вдвоём.
Широкая река. Ступени в воду. Два льва по сторонам. Автобус знал это место! Сколько раз он проезжал по Адмиралтейской набережной мимо спуска к Неве, где сидели два медных льва!
Держитесь, — сказал он.
Вскоре перед ними открылась Нева, серебряная под бледным небом. Ступени уходили в воду. На одном гранитном постаменте сидел медный лев. Второй постамент был пуст.
Лев выбрался наружу. Автобус заметил, как подрагивает у него кончик хвоста.
Второй лев даже не повернул головы.
Явился, — сказал он. — А я тут один смотрел на оба конца набережной. Шея затекла.
Лев поднялся на свой постамент, устроился поудобнее и тоже стал смотреть на реку. Брат промолчал. Только придвинул лапу к самому краю постамента, поближе к нему. Больше львы себе не позволяют.
Автобус тихонько отъехал. В салоне стало просторно. Домовой поправил вторую чашку, теперь ненужную, и замолчал.
Знаешь, — сказал он наконец, — высади меня у старого дома. Ты устал. А я там как-нибудь… посижу.
Автобус и правда устал. Колёса гудели, фары слипались, в парке ждало место. Но он вспомнил пустую квартиру, где не тикают часы.
Нет, — сказал Автобус. — Ищем дальше. Только я больше не буду спрашивать, какая остановка. Скажи лучше: что они говорили про новый дом?
Домовой наморщил лоб.
Мальчик кричал, что из окна виден золотой кораблик. Прыгал так, что пол скрипел.
Кораблик на шпиле Адмиралтейства, — кивнул Автобус. — Его видно из многих окон. Нужно что-то ещё.
Ещё мама радовалась, что булочная прямо внизу. И над дверью крендель — огромный, деревянный.
Автобус так резко затормозил, что крышка чайника задребезжала.
Крендель. Корица. Каждое утро.
Я знаю этот крендель! — Он даже посигналил от радости, совсем тихонько, чтобы никого не разбудить. — Улица там прямая, а в конце неё как раз золотится шпиль.
Домовой вытащил свой билетик и перечитал: «Смотри, что видно из окна».
Из окна виден кораблик, — медленно сказал Автобус. — Под окном — крендель. А что видно в самом окне?
Занавески! — ахнул домовой. — Бабушкины, с китами!
Автобус выехал на прямую улицу. Вдалеке, над крышами, поблёскивал золотой кораблик. Булочная спала, крендель висел на месте, и из-за двери даже сейчас тянуло корицей.
Автобус медленно поехал вдоль дома. Домовой прижался носом к стеклу. Окна, окна… Белые шторы. Цветы в горшках. Кот на подоконнике. И вдруг на третьем этаже — голубая занавеска с жёлтыми китами. За ней теплился ночник.
Вы прибыли, — неуверенно сказал навигатор. — Наверное.
Вход был со двора, через арку. Узкую, автобусу не проехать.
Дальше я сам, — сказал домовой и прижал к себе чайник.
Шапку надень, — буркнул Автобус. — Уши как редиска.
Домовой рассмеялся, снял с чайника шарф и намотал себе на голову.
Он проскользнул через арку, через двор, в парадную. А в новой квартире, на кухне, в уголке за буфетом, его ждала корзинка. В ней лежала мягкая старая варежка — вместо одеяла. На подоконнике, под китами, лежала сушка. Рядом — записка большими кривыми буквами: «ДОМОВОМУ».
Домовой сел в корзинку, поставил рядом чайник и обе чашки. Вторая утром кому-нибудь пригодится.
Занавеска с китами шевельнулась, и в окне показалась лохматая голова, замотанная в шарф. Домовой помахал. Автобус мигнул в ответ поворотником. На этот раз не от волнения.
Небо над городом светлело по-утреннему, хотя по-настоящему так и не стемнело. Автобус въехал в парк. Сосед спал, но стоял ровно, а место рядом с ним было свободно.
Ну наконец-то, — пробормотал сосед, не открывая фар. — Я тебе место держу.
Автобус встал рядом, совсем близко, и закрыл двери. Табло мигнуло в последний раз — «Там, где тебя ждут» — и тихо погасло.
Чему учит сказка
Эта сказка про автобус начинается как городская загадка, а заканчивается историей о том, как важно по-настоящему слышать другого. Автобус гордится знанием Петербурга и привык к ясным ответам, поэтому сначала ошибается: торопится, домысливает и привозит льва не туда. Дальше всё меняется, когда он перестаёт спрашивать «какая остановка?» и начинает расспрашивать, что пассажир видит каждый день. Получается живая сказка про внимательность и умение слушать, без нравоучений, на понятных ребёнку деталях: кораблик, крендель, занавески с китами.
Вторая линия — сказка про заботу и дом. Автобус устал, но не бросает домового у пустой квартиры, а семья, оказывается, давно приготовила для него корзинку и сушку. Даже у самого автобуса есть место, которое для него держат. Это тёплая сказка на ночь для детей 5–8 лет, после которой хорошо поговорить о том, кто ждёт нас дома. А маленьким любителям Петербурга понравятся медные львы, белая ночь и золотой кораблик на шпиле.
Вопросы для обсуждения с ребёнком
- Почему автобус сначала привёз льва не туда? Что он пропустил мимо ушей?
- Какие подсказки помогли найти новую квартиру домового? Какая показалась тебе самой важной?
- Автобус очень устал, но всё равно не высадил домового у старого дома. Почему, как ты думаешь?
- Кто ждёт тебя дома? Как ты понимаешь, что тебя ждали?
Будем благодарны за поддержку в развитии проекта! Сканируй картинку слева или делай тыц.
