Ванечка ненавидел школу. Особенно биологию. Ну зачем ему эти скучные латинские термины, когда есть крутые мультики про динозавров? В мультиках всё просто: тираннозавр — значит огромный, зубастый и всех побеждает.
А учителя и одноклассники, которые смеялись над его двойками, однажды пожалеют. Особенно эта отличница Маша, которая сказала: «Ты даже не знаешь, кто такие зауроподы». Сам он всегда мечтал стать динозавром и показать им, кто тут главный.
Сначала он съест классный журнал с двойками. А потом ударит хвостом — и доска упадёт, все парты вдребезги! А потом как зарычит — и учителя с директором, дрожа, разбегутся в разные стороны! А потом как топнет — и вся школа обрушится!
И вот однажды Ваня пробрался в институтскую лабораторию — уроки он всё равно прогуливал, а на запретные территории его тянуло как магнитом. Там, в большой комнате, висел на потолке странный излучатель, а рядом стоял пульт с дисплеем и табличкой: «ИЗЛУЧАТЕЛЬ ЭВОЛЮЦИОННОЙ МОДУЛЯЦИИ. ОПАСНО! НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ НА ЛЮДЯХ!»
Ваня оценил взглядом пространство — для Годзиллы маловато, но если лечь и свернуть хвост, на среднего тираннозавра хватит, а дальше дырку в стенке он сам проделает.
Рядом лежала инструкция, но кто ж её читает? Ваня быстро установил меню на «деэволюция», «сто пятьдесят миллионов лет назад (юрский период)», повернул дисплей, чтобы было легче смотреть, нажал кнопку и встал под излучатель, закрыв глаза.
Дзыньк! Вспышка.
Это было необычное ощущение, как будто растворяешься и собираешься заново. Ваня открыл глаза и первым делом посмотрел на зеркало, которое стояло в углу лаборатории. Из отражения на него смотрел… человек? Ну, почти.
Лоб покатый, челюсть тяжёлая, руки длинные, а сам он ниже ростом. На дисплее прибора загорелась надпись: «Австралопитек. 4 млн лет назад. Южная Африка».
«Ничего, — подумал Ваня, ожидая, пока нагревается излучатель, — просто пещерный человек. А точно тогда первобытные люди не катались на динозаврах, как в каждом мультике показывают? Жаль. Зато дальше будет круче!»
Ещё вспышка.
В следующий миг он стал меньше. Ноги стали короче и неотличимы от рук, а тело покрылось шерстью. Дисплей высветил: «Проконсул. 20 млн лет назад. Общий предок человекообразных обезьян».
«Ну ладно, обезьяна, люди от них произошли как-никак, — промямлил Ваня, чувствуя, как челюсть вытягивается. — Но скоро же динозавры!»
Ещё вспышка.
Теперь он стал совсем маленьким — размером с котёнка, с длинным полосатым хвостом, чёрным носом и мордочкой. Табло весело замигало: «Пургаториус. 60 млн лет назад. Палеоцен. Первый примат».
Ваня даже заплакал от обиды: «Ладно, скоро юрский период, и я стану тираннозавром!» — пискнул он тоненьким голоском.
Новая вспышка.
Но вместо того чтобы расти, он стал ещё меньше и стал похож на белку. «Тупайеобразное. 70 млн лет назад. Общий предок приматов, шерстокрылов и тупайи».
«Нет, я не тупой! — захныкал Ваня. — Ещё и обзываются! Хочу зубы и чешую!»
Вспышка.
Табло высветило: «Лабидолемур. 80 млн лет назад. Ранний предок всех приматов и грызунов». Ваня теперь умещался на ладони и больше походил на грызуна (хотя огромных жёлтых резцов у него и не было, и оставались клыки). От человеческого прошлого у него сохранился только противостоящий большой палец на руках с ногтем вместо когтя. Он уже не говорил, а только громко пищал в ультразвуковом диапазоне.
Ещё несколько вспышек — и он превратился в крошечную, меньше мыши, юрамайю — общего предка всех плацентарных млекопитающих, с голым хвостом, длинной пастью, полной острых, но маленьких зубов, и короткими лапками с коготками, которыми так удобно взбираться по коре дерева. Внешне он мало чем отличался от обычного опоссума.
Табло равнодушно сообщило: «Юрамайя. 150 млн лет назад. Юрский период. Дальнейшая деэволюция требует слишком много энергии».
А когда он влез на пульт и стал искать, в чём проблема и почему не тираннозавр или, на худой конец, трицератопс, система помощи выдала: «Общий предок человека с динозаврами разошёлся 320 млн лет назад. Динозавры — ветвь птиц, а не млекопитающих».
Тут только Ваня вспомнил, как Маша на биологии что-то говорила про синапсид и диапсид. И про то, что человек произошёл не от тираннозавра, а от маленького зверька, который прятался в ветках, пока ящеры бегали по земле.
«Лучше бы я это тогда запомнил», — подумал Юраваня, с трудом переключая устройство на обратный режим, для чего приходилось буквально лазить по кнопкам и нажимать их всем весом тела.
Он надавил на пуск и прыгнул под излучатель (по счастью, древесные зверьки очень прыгучи, для них это не составляет труда) как раз перед вспышкой. Тело снова начало меняться, и на этот раз — расти.
Сначала Ваня почувствовал, как перестал быть юрамайей: хвост укоротился, шёрстка стала гуще, а когти на лапах острее. Больше всего он стал походить на ёжика, только если бы у того вместо иголок была шёрстка. Табло высветило: «Никтитериида. 70 млн лет назад».
Это не совсем совпадало с тем, что раньше, но мало ли какой предок был пропущен. «Ну вот, — подумал Ваня, — сейчас я пойду вверх по лестнице прогресса, стану большим и сильным!» Он сжал зубы и позволил прибору работать дальше.
Превращение продолжилось. Тело вытянулось, голова стала крупнее, но глаза всё ещё оставались чёрными бусинками. «Протонгулятум. 60 млн лет назад. Древнейший предок копытных и хищников».
Ваня не понял, что это значит, но почувствовал странную тяжесть в пальцах. Лапы всё ещё были ловкими, но на кончиках что-то менялось — когти становились плоскими и твёрдыми. Это было не совсем похоже на ногти приматов. Но ведь и там был какой-то про… продипломат? проатташе?
«Всё правильно», — прошептал он, глядя, как табло меняется снова: «Колодон. 40 млн лет назад. Ранний непарнокопытный».
«Копытный? — мелькнуло в голове у Вани. — Это же лошади…» Он попытался нажать на кнопку остановки, но его пальцы — ещё не копыта, но уже и не лапы — скользнули по прибору. Превращение продолжалось.
И тут он увидел своё отражение в зеркале. Мордочка вытягивалась, зубы становились более плоскими, а нос заканчивался подвижным пятачком.
«Нет, — прошептал Ваня, — нет, только не это!»
Но табло уже высветило следующее: «Палеотапир. 30 млн лет назад. Эоцен. Предок современных тапиров».
Руки его оканчивались тремя толстыми копытами, которые беспомощно стучали по кнопкам. К тому же было сложно одновременно смотреть глазами, расположенными не вперёд, а по сторонам, и дотягиваться до клавиатуры.
И наконец — последняя вспышка.
Табло радостно сообщило: «Тапир. Современный вид».
Ваня посмотрел на себя в зеркало и замер. Из отражения на него глядело коренастое животное с небольшим мягким хоботком — совсем как у слонов, только крошечным, — толстыми ногами с копытами и удивительно спокойными, грустными глазами.
Ни клыков, ни когтей, ни чешуи, ни даже рогов или грозного вида. Он хотел закричать, но издал только негромкое хрюканье. А потом его копыто зацепило дисплей, и тот упал, изображение пропало и замигала красная лампочка.
В этот момент в лабораторию вошёл профессор. Увидев тапира, он ахнул, достал телефон и позвонил в зоопарк. Приехали люди, надели на Ваню-тапира мягкую петлю и увезли в новый вольер с табличкой: «Тапир обыкновенный. Место обитания — Юго-Восточная Азия. Питается листьями и фруктами. Внимание: животное редкое».
В зоопарке Ваня наконец выучил биологию — больше занятий всё равно не было, только экскурсии школьников. Он понял, что у него были шансы вернуться в человека, но эволюция — вещь случайная, каждый раз получается другой результат.
И теперь, когда мимо проходит Маша с классом и говорит: «Дети, а это тапир — родственник лошадей и носорогов», — Ваня вздыхает и отворачивается к стенке.
Он мог бы попробовать ещё раз: отпереть хоботком задвижку, пробраться в институт, который рядом с зоопарком… Излучатель остался в институте целым, профессор всё починил и поставил на место.
Но Ваня теперь точно знает: если ему снова не повезёт с эволюционной веткой, то станет мышью или крысой. Грызунов среди зверей больше всего видов, соответственно, и шансов больше. А мышей в институте не жалеют — на них ставят опыты.
Так что тапир в зоопарке — это не так уж плохо. Тем более кормят хорошо. И никто не догадывается, что этот тапир когда-то был мальчиком, который не учил биологию.
А мораль простая: если не хочешь стать редким экспонатом зоопарка, лучше запомни, что динозавры — это птицы, а твой настоящий предок — крошечный зверёк, похожий на опоссума (но не опоссум, их предки разошлись ещё 20 миллионов лет до того), который кое в чём был умнее тебя.
Будем благодарны за поддержку в развитии проекта! Сканируй картинку слева или делай тыц.
