Ванечка ненавидел школу. Особенно биологию. Ну зачем ему эти скучные латинские слова, когда есть крутые мультики про тираннозавров? В мультиках всё просто: динозавр — значит огромный, зубастый и всех побеждает.
А учителя и одноклассники, которые смеялись над его двойками, однажды пожалеют. Особенно эта отличница Маша, которая сказала: «Ты даже не знаешь, кто такие зауроподы». Сам он всегда мечтал стать динозавром и показать им, кто тут главный.
И вот однажды Ваня пробрался в институтскую лабораторию — уроки он всё равно прогуливал, а на запретные территории его тянуло как магнитом. Там, на пыльном столе, стоял странный прибор с мигающим табло и табличкой: «ИЗЛУЧАТЕЛЬ ЭВОЛЮЦИОННОЙ МОДУЛЯЦИИ. ОПАСНО! НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ НА ЛЮДЯХ!»
Рядом лежала инструкция, но кто ж её читает? Ваня быстро накрутил рычаг на сто пятьдесят миллионов лет назад, нацелил излучатель на себя и нажал кнопку.
Вспышка.
Тело стало тёплым, будто растаяло и собралось заново. Ваня открыл глаза и первым делом подбежал к зеркалу, которое стояло в углу лаборатории. Из отражения на него смотрел… человек? Почти.
Лоб покатый, челюсть тяжёлая, руки длинные, а сам он ниже ростом. На табло прибора загорелась надпись: «Австралопитек. 4 млн лет назад. Южная Африка».
«Ничего, — подумал Ваня, — просто пещерный человек. Дальше будет круче!» Он снова нажал кнопку.
В следующий миг он стал меньше. Ноги стали короче и почти неотличимы от рук, а тело покрылось шерстью. Табло высветило: «Проконсул. 20 млн лет назад. Общий предок человекообразных обезьян».
«Ну ладно, обезьяна, — промямлил Ваня, чувствуя, как челюсть меняется. — Но скоро же динозавры!»
Он нажал ещё раз. Теперь он стал совсем крошечным — размером с крысу, с длинным хвостом и мордочкой. Табло весело замигало: «Пургаториус. 60 млн лет назад. Палеоцен. Первый примат».
Ваня даже заплакал от обиды: «Ну вот, скоро юрский период, и я стану тираннозавром!» — пискнул он тоненьким голоском. И нажал снова.
Но вместо того чтобы расти, он стал ещё меньше и стал похож на белку. «Тупайеобразное. 70 млн лет назад. Общий предок приматов, шерстокрылов и тупайи».
«Нет! — захныкал Ваня. — Я хочу зубы и чешую!» — и снова ударил по кнопке.
Табло высветило: «Лабидолемур. 80 млн лет назад. Ранний предок всех приматов и грызунов». Ваня теперь умещался на ладони. От человеческого прошлого у него оставался только противостоящий большой палец на руках с ногтем вместо когтя.
Он уже не плакал — только пищал. Последним нажатием он превратился в крошечную юрамайю — общего предка всех плацентарных млекопитающих, с голым хвостом, длинной пастью, полной зубов, и короткими лапками. Внешне он мало чем отличался от обычного опоссума.
Табло равнодушно сообщило: «Юрамайя. 150 млн лет назад. Юрский период. Дальнейшая деэволюция требует слишком много энергии».
А когда он стал искать, в чём проблема и почему не тираннозавр или, на худой конец, трицератопс, система помощи выдала: «Ваш общий предок с динозаврами разошёлся 320 млн лет назад. Динозавры — ветвь птиц, а не млекопитающих».
Тут только Ваня вспомнил, как Маша на биологии что-то говорила про синапсид и диапсид. И про то, что человек произошёл не от тираннозавра, а от маленького зверька, который прятался в норах, пока ящеры бегали сверху.
«Лучше бы я это тогда слушал», — подумал Юраваня, с трудом нажимая на обратный режим.
Он переключил излучатель на эволюцию вперёд, выбрал самую сильную мощность и выстрелил в себя. Тело снова начало меняться, и на этот раз — расти.
Сначала Ваня почувствовал, как перестал быть юрамайей: хвост укоротился, шёрстка стала гуще, а когти на лапах острее. Больше всего он стал походить на ёжика, только если бы у того вместо иголок была шёрстка. Табло высветило: «Никтитериида. 70 млн лет назад».
«Ну вот, — подумал Ваня, — сейчас я пойду вверх по лестнице, стану большим и сильным!» Он сжал зубы и позволил прибору работать дальше.
Превращение ускорилось. Тело вытянулось, голова стала крупнее, а глаза — меньше. «Протонгулятум. 60 млн лет назад. Древнейший предок копытных и хищников».
Ваня не понял, что это значит, но почувствовал странную тяжесть в пальцах. Лапы всё ещё были ловкими, но на кончиках что-то менялось — когти становились плоскими и твёрдыми.
«Всё правильно», — прошептал он, глядя, как табло меняется снова: «Колодон. 40 млн лет назад. Ранний непарнокопытный».
«Копытный? — мелькнуло в голове у Вани. — Это же лошади…» Он попытался нажать на кнопку остановки, но его пальцы — ещё не копыта, но уже и не лапы — скользнули по прибору. Превращение продолжалось.
И тут он увидел своё отражение в зеркале. Мордочка вытягивалась, челюсти становились более плоскими, а нос заканчивался небольшим мягким хоботком — совсем как у слонов, только крошечный.
«Нет, — прошептал Ваня, — нет, только не это!»
Но табло уже высветило следующее: «Палеотапир. 30 млн лет назад. Эоцен. Предок современных тапиров».
Руки его оканчивались тремя толстыми копытами, которые беспомощно стучали по кнопкам. К тому же было сложно одновременно смотреть глазами и дотягиваться до клавиатуры. Он попытался отползти от прибора, но тяжёлое тело не слушалось.
И наконец — последняя вспышка.
Табло радостно сообщило: «Тапир. Современный вид».
Ваня посмотрел на себя в зеркало и замер. Из отражения на него глядело коренастое животное с коротким хоботком, толстыми копытами и удивительно спокойными, грустными глазами. Никаких зубов, никакой чешуи.
Он хотел закричать, но издал только негромкое хрюканье. А потом его копыто зацепило излучатель, и прибор с гулким стуком покатился по полу — к счастью, не разбился, только откатился в угол, мигая красной лампочкой.
В этот момент в лабораторию вошёл профессор. Увидев тапира, он ахнул, достал телефон и позвонил в зоопарк. Приехали люди, надели на Ваню-тапира мягкую петлю и увезли в новый вольер с табличкой: «Тапир обыкновенный. Место обитания — Юго-Восточная Азия. Питается листьями и фруктами. Внимание: животное редкое».
В зоопарке Ваня наконец выучил биологию — больше занятий всё равно не было, только экскурсии школьников. Он понял, что у него были шансы вернуться в человека, но он случайно выбрал ветвь непарнокопытных.
И теперь каждый раз, когда мимо проходит Маша с классом и говорит: «Дети, а это тапир — родственник лошадей и носорогов», — Ваня вздыхает и отворачивается к стенке.
Он мог бы попробовать ещё раз: отпереть хоботком задвижку, пробраться в институт, который рядом с зоопарком… Излучатель остался в институте целым, профессор даже почистил его и поставил на место.
Но Ваня теперь точно знает: если он снова ошибётся с эволюционной веткой, то станет мышью или крысой. Грызунов среди зверей больше всего видов, соответственно, и шансов больше. А мышей в институте не жалеют — на них ставят опыты.
Так что тапир в зоопарке — это не так уж плохо. Тем более кормят хорошо. И никто не догадывается, что этот тапир когда-то был мальчиком, который не учил биологию.
А мораль простая: если не хочешь превратиться в копытное и жить в вольере, лучше запомни, что динозавры — это птицы, а твой настоящий предок — маленький зверёк, похожий на опоссума, который кое в чём был умнее тебя.
Будем благодарны за поддержку в развитии проекта! Сканируй картинку слева или делай тыц.
