Абрикосы, пирог и новые друзья

Сегодня мой первый день. День, когда всё будет не так, как раньше. Сегодня я иду в школу!

Знаете, многие мои знакомые очень радовались этому событию, но я почему-то испытываю… как это новое слово… смятение. Бабушка объясняла, что это когда два чувства борются за первое место внутри тебя — например, когда происходит что-то странное, незнакомое, непонятное, и ты не знаешь, радоваться или бояться.

Я думал, думал и сделал вывод: смятение — это ни то ни сё, ни хорошо, ни плохо. Настоящее чувство поймёшь, только когда событие случится.

В городке я появился только вчера и не успел ни с кем познакомиться, а сегодня мне предстоит идти туда, где много других — и, скорее всего, не таких, как я…

Мягкая лапка легла на моё маленькое плечико.

Милый, пора, — бабушка мягко улыбнулась.

Я отвернулся от окна. Бабушка стояла передо мной, держа в лапке мой ранец. Она тепло улыбалась и не торопила меня.

Я постарался разглядеть бабушку получше — может, мне так будет спокойнее, если передо мной будет её портрет в голове. Маленькие чёрные глазки с добротой смотрели на меня, гладкий чёрный носик слегка подёргивался — бабушка восстанавливала дыхание: уже тяжело забираться на второй этаж.

Бабушка была одета в лёгкое жёлтое платье и яркую оранжевую шляпу с дырочками для ушек. Седые ушки шевелились, улавливая звуки с улицы. Некогда тёмно-серая шёрстка стала светлее, как будто немного выгорела на солнце, а лёгкое тело ещё способно сладить с целым огородом.

Я спрыгнул с подоконника и подошёл к зеркалу. Бабушка помогла надеть ранец на плечи. Из зеркала на меня смотрел маленький енот: для первого дня бабушка сшила мне синий костюм с жилеткой и шортами и даже сделала жёлтый галстук — как и её платье. Бабушка поправила шёрстку на голове и легонько погладила между ушками.

Главное, помни, милый: внешность или вид мы не выбираем, и она не делает нас другими — она делает нас особенными. Какой зверёк — определяют только его поступки. Будь смелым и добрым, внучек, и ты никогда не будешь один. Самый трудный — первый шаг, а дальше другие тебе помогут. И помни: что бы ни случилось, у тебя есть ты и есть я.

Бабушка опустилась на коленки и поцеловала меня в лоб. Я обнял её, и мы так постояли несколько минут. Я думал над тем, что она сказала. Про внешний вид я немного понял, а вот первого шага даже боялся. В саду за нас всё делала воспитательница, да и других видов там не было, а тут — взрослая жизнь, как сказал папа. А что такое взрослая жизнь, он мне не объяснил — уехал с мамой в командировку. Они у меня полицейские, поэтому вижу их редко, и растила меня бабушка. Мама же сказала, что из любой ситуации есть выход. Её слова я понял, но ещё не пробовал их применять.

Бабушка мягко отстранилась.

Ты готов? — спросила она.

Мы стали спускаться по лестнице. На кухне меня ждал маленький свёрток с обедом. Бабушка протянула мне жёлтый кулёк — она любила жёлтый цвет.

Я положила туда абрикосы, твои любимые, и много ягод и орехов, чтобы ты смог поделиться с новыми друзьями.

Я опустил голову. Почувствовал, как бабушка мягко взяла меня за подбородок и подняла мою голову вверх. Дотронулась носом до моего носа и сказала:

Первый шаг к большой дружбе — самый сложный, но и самый ценный. Да, с первого раза может не получиться, но твоя доброта и свет помогут найти тебе друга. Я знаю.

Я кивнул и побрёл к выходу. В голове крутилось очень много мыслей: я и боялся, и радовался, я волновался и от страха, и от предвкушения. Мне даже было страшно, что эти эмоции и чувства порвут меня на много маленьких енотиков. Нет, много не получится — ведь я сам ещё маленький енот.

Бабушка взяла меня за лапку, и мы пошли. Идти было недалеко, но дорогу я так и не запомнил, потому что не отрывал мордочку от лапок, идущих по тропинке.

Вдруг бабушка остановилась, а я так и пошёл вперёд, пока не кончилась длина лапки. Я остановился и наконец-то поднял мордочку вверх.

Ого… — открыл я рот от удивления.

Передо мной был огромный ветвистый дуб, на котором от низа до самой кроны были сооружены маленькие комнатки из веток и листьев. Вокруг ствола была протянута большая лестница, которая, казалось, уходила в небо. Я прищурился от яркого солнца, но так и не смог увидеть, где кончается дерево.

По лестнице туда-сюда ходили как школьники разных возрастов, так и серьёзные учителя. Были слышны крики и смех. Книзу дуб расширялся — ствол был настолько толстый, что за ним не было видно ничего. Посредине ствола ярко-голубые двери приветливо раскачивались на ветру, приглашая войти. Внутри кто-то бегал и смеялся. Мне жутко захотелось туда — и одновременно оттуда. Я сделал шаг назад — больше не получилось. Бабушка стояла за моей спиной и с улыбкой смотрела на меня.

Я знаю, страшно, но я верю в тебя и твои силы. Смотри, тебя уже ждут.

Я обернулся. Рядом с голубыми дверями стояла Белка. Её фиолетовое платье развевалось на ветру. Рыжей лапкой она поправила очки и уставилась в журнал. После стала озираться по сторонам, как будто кого-то искала. Во дворе никого не было, и её глазки-бусинки быстро остановились на мне. Она приветливо улыбнулась и протянула ко мне лапку.

Иди, — бабушка легко подтолкнула меня в спинку. — Я буду здесь, когда закончатся занятия.

«Моя взрослая жизнь», — вздохнул я, поправил лямки рюкзака и направился ко входу в школу.

Школа всё приближалась, и с каждым шагом дуб становился всё больше и больше. Я подошёл к голубым дверям и задрал мордочку. Ветви дуба перекрывали солнце, и можно было разглядеть каждую комнатку, разбросанную по дереву, как игральные кубики по столу.

Здравствуй, я старшая учительница, меня зовут Анна. Здесь обращаются ко всем педагогам «учитель» или «учительница». Ты Женя, правильно? — обратилась ко мне учительница Анна. Она, как и все белки, говорила очень быстро, но чётко.

Да, — тихо сказал я и ещё раз поправил лямки рюкзака.

Отлично, а то я уже переживать начала. Пойдём — твой класс уже собрался, скоро придёт учитель. Тебе повезло, твой класс находится…

Учительница Анна ещё что-то говорила, но я уже не слушал. Зайдя в голубые ворота, маленький енот замер: внутри дуб был достаточно полым, чтобы вместить в себя несколько этажей вверх. В множество маленьких окошек заходили лучи солнца. Умело развешанные зеркала, отражая солнечные лучи, освещали всё внутреннее пространство школы-дуба.

Женя! — позвали меня.

Я опустил голову и огляделся. Учительница Анна стояла около большой резной лестницы, которая уходила спиралью вверх.

Рассмотреть школу у тебя ещё будет время, а сейчас нам пора. Твой класс, как первоклассника, находится на втором этаже, там же находится и столовая. Ты же взял с собой обед?

Я неловко поднял жёлтый свёрток.

Отлично. Обед у нас в полдень, потом дополнительные занятия и домой. Обучение начнётся завтра, а сегодня будете знакомиться.

Я втянул голову в плечи после слова «знакомиться». Опять накатила тревога, а тем временем мы остановились около зелёной двери, за которой слышался шум голосов, смех и топот множества лапок. Мне стало одновременно и страшно, и радостно-волнительно.

Учительница Анна отворила зелёную дверь и пропустила меня вперёд. Первое, что я увидел, — красивого чёрного ворона, стоящего около зелёной доски и что-то пишущего на ней. На вороне были опущенные на кончик клюва очки и лёгкий зелёный пиджак — «как дверь в класс», — почему-то подумал я.

Доброе утро, учитель Виктор, — крикнула учительница Анна.

Класс тут же затих, и я почувствовал, как несколько пар глаз уставилось на меня. У меня даже шёрстка встала дыбом.

Я вжал поглубже голову в плечи и старался смотреть только на учителя Виктора.

Добро пожаловать, — сказал учитель. Его хвост описал дугу, и вот он уже смотрит прямо на меня. Его дружелюбный взгляд немного успокоил меня, но ощущение, что меня разглядывают много-много маленьких глазок, никуда не ушло.

Я вздрогнул, когда услышал, как сзади хлопнула дверь.

Всегда куда-то торопится, — усмехнулся учитель Виктор и обернулся к классу. — Так, сегодня сядьте на то место, где стоите, а потом уже рассадим как положено.

Голос ворона был тихим, но крепким, и я услышал, как зашуршали одноклассники, садясь за парты. Лёгкое крыло опустилось мне на плечо и подтолкнуло. Я поднял голову на учителя — он кивнул в сторону класса, и я медленно обернулся. Передо мной сидели все мои одноклассники: зайцы, вороны, белки, ласки, бобры, сурок. У меня глаза разбежались, и стало очень неуютно от пристального внимания. Я быстро нашёл свободное место — самую первую парту в центре — и быстро плюхнулся туда.

Добро пожаловать в школу, — голос учителя Виктора вывел меня из объятий страха. Я поднял мордочку и посмотрел на него. Взгляды одноклассников тоже устремились на учителя, и я почувствовал облегчение, когда перестал быть объектом общего внимания.

Учитель начал рассказывать о том, какая эта старая школа, что он тоже в ней учился и чему она нас научит. Я слушал очень невнимательно, так как волнение хоть и утихло, но совсем не оставило. Я украдкой начал оглядываться по сторонам.

Слева от меня, прямо перед учительским столом, с идеально прямой спиной сидела ласка. Шёрстка у неё была двух цветов: спинка тёплого коричневого цвета, а грудка и лапки — белоснежными. Она внимательно слушала учителя и не обращала на меня никакого внимания.

Справа от меня сидел упитанный хорёк. На носу хорька красовались очки, а вид у него был такой, будто он не знает, зачем он сюда пришёл. Коричневая шёрстка блестела на солнце. Луч солнца лежал прямо на нём, отчего хорёк постоянно вертелся, чтобы найти положение, когда солнце не светило в мордочку. Вдруг он посмотрел прямо на меня, я быстро отвернулся и уставился на учителя Виктора.

Вот план на эту неделю, — подытожил учитель.

Я заволновался ещё сильнее, ведь я всё прослушал. «Теперь ещё и глупым буду», — подумал я и совсем расстроился. Вдруг в голове всплыли слова мамы: «Из каждой ситуации есть выход». Я глубоко вдохнул и выдохнул и стал внимательно слушать учителя.

План мероприятий и уроков на эту неделю написан с другой стороны доски, чтобы вы ничего не пропустили, — сказал учитель Виктор, повернулся и прикрыл дверцу доски. На обратной стороне крупными буквами было написано расписание на неделю.

Я с облегчением выдохнул, и настроение немного поднялось. «Правда, из любой ситуации есть выход. Сначала жди, потом будет понятно», — подумал я.

Я поёрзал на стуле, стараясь пристроиться поудобнее, и стал украдкой разглядывать класс. На стенах висели портреты каких-то знаменитых зверей и птиц, впереди — таблицы с подсказками: формул, правописания и таблицы умножения. Над учительским столом — портрет учителя Виктора с каким-то серьёзным бобром.

На учителе сверкала золотая медаль, а в крыльях он держал какую-то бумагу в рамке. Учительский стол был большим и очень необычным. Он походил на большую ветку, которая как будто росла внутрь дуба. На столе были разбросаны разные ручки, карандаши, тетрадки и стояла та самая бумага в рамке с фотографией — на ней было написано «ДИПЛОМ учителя высшей категории». За столом проглядывалась толстая ветка, которая служила стулом учителю.

Вдруг засвистели соловьи. Весь класс начал оглядываться по сторонам.

Звонок! Уроки закончились.

Берём свою еду, оставляем рюкзаки и идём в столовую, — прозвучала команда.

Все повскакивали с мест. Я всё пытался встать, но толпа одноклассников всё время отталкивала меня назад. Тут мимо меня с прямой спиной и гордым взглядом прошла белоснежная ласка. Все звери пропустили её вперёд, и я пониже опустил голову.

Я вышел из класса последним. Весёлая ватага одноклассников уже неслась в сторону столовой, я медленно пошёл за ними. Тут я врезался в кого-то. Это был мой сосед справа — хорёк в очках. Он изумлённо разглядывал потолок и даже не заметил, что я в него впечатался. Я поднял голову вверх, как и все остальные.

Вау… — удивлённо и восхищённо выдохнул я.

Потолка не было. Совсем не было. Над нами расстилалось голубое небо, лениво плыли облака, лёгкий ветерок колыхал нашу шёрстку. Одноклассники наперебой начали галдеть, но интерес к голубому небу быстро пропал: все вспомнили про обед и начали разбредаться кто куда.

Я огляделся вокруг. Столовая была заставлена деревянными столиками с сиденьями — по два, по четыре и для одного. В углу стоял питьевой колодец, вдоль стен — мягкие диванчики для посиделок. Ещё были стеллажи с книжками и места для учителей. Там уже сидели белка, филин и лиса. К ним медленно пошёл наш учитель ворон, напоследок пожелав всем приятного аппетита.

Я огляделся, думая, куда сесть. Вот весёлая троица зайцев уже захватила весь стол и бурно обсуждала что-то, связанное с футбольным матчем. Белоснежную ласку, Снежанну, я услышал, когда её позвала маленькая сусличка к парному столику. Мой сосед справа важно восседал за отдельным столом, уткнувшись в книгу и медленно жуя, всем видом показывая, что ему компании не нужно.

Я ещё раз оглядел зал и медленно пошёл вперёд — стоять у дверей дальше было совсем глупо. Вот большой стол, за которым сидят белка, хорёк, бобёр, сурок и другие звери. Там ещё оставалось место: кто-то соединил два стола вместе. Но мне было сложно перебороть себя и подойти к такой большой компании. Тем более, по разговорам я слышал, что они дружат со звериного сада, поэтому я там точно буду лишним.

«Первый шаг самый сложный, но самый ценный», — всплыли в голове слова бабушки. Я уже набрал в лёгкие воздух и поднял заднюю лапку, как вдруг мой взгляд упал на самый дальний столик около маленького окошка.

Там за четырёхместным столом одиноко сидел барсук. Вид у него был потерянный, лапки опущены, он грустно смотрел на свой кулёк, иногда украдкой обводя взглядом столовую. Иногда он поправлял такой же синий жакет, как и у меня, — это же форма.

Я так долго стоял около стола с компанией зверей, что они уже начали на меня косо смотреть. Я развернулся направо и быстро пошагал к столику барсука. Я старался идти быстро, чтобы не успеть передумать.

Привет, меня зовут Женя. Можно с тобой пообедать? — сказал я чересчур громко и протянул свою лапку барсуку.

Он немного отшатнулся и врезался спиной в стену. В глазах барсука промелькнул страх. «Ой, я его напугал», — подумал я и стал медленно опускать лапку.

Да, конечно, садись, — вдруг неожиданно сказал барсук. — Прости, я просто не ожидал, что ко мне подойдут, — тихо добавил он и легонько пожал мою лапку своей. — Меня Егор зовут.

Я облегчённо выдохнул и только тогда заметил, что привлёк внимание всей столовой. Но как только я уселся на лавку, их интерес ко мне угас, и все вернулись к своим разговорам.

Я развернул жёлтый кулёчек и подвинул обед на середину стола.

— Угощайся, — тихо предложил я. — Моя бабушка положила моё самое любимое… Я про абрикосы.

Я тоже люблю их больше, чем персики, — сказал Егор, аккуратно беря лапками самый маленький абрикос. — А у меня вот… — Он начал быстро развязывать свой синий кулёчек. Там оказались орехи, ягоды и небольшие кусочки морковного пирога.

Вот, мама вчера пекла. Сказала, что это повод познакомиться с кем-то. Знаешь, ведь я здесь совсем новенький. Я сюда переехал несколько недель назад, когда… когда мы с мамой остались вдвоём. Здесь маленький городок, и все друг друга знают уже давно. Я так и не решился с кем-то заговорить. И я так рад, что ты подошёл. Ты очень смелый.

Я тоже здесь совсем недавно — со вчерашнего дня. Я живу с бабушкой, — ответил я. — Мои родители — полицейские, — гордо сказал я, а затем, уже более грустно, добавил: — И всегда где-то, а не дома. Пока я был маленький, они ещё как-то успевали со мной находиться, но пойти в школу я могу только здесь, под постоянным присмотром бабушки. А что ты любишь?

Я аккуратно взял кусочек морковного пирога и отправил его в рот. Только после этого Егор откусил абрикос.

Я люблю играть в догонялки, — робко сказал Егор. — Раньше я постоянно выигрывал, — гордо добавил барсук.

Ничего себе! — ответил я, с удовольствием жуя абрикос. Моё настроение значительно улучшилось. — А ты в каком классе учишься?

Вообще-то я с тобой учусь, сижу прямо за тобой, только на последней парте. Я так волновался, что пришёл раньше всех и занял свободное место. Я бы хотел, конечно, в углу комнаты, поближе к окну, но там последние парты были завалены книгами, и я сел там, где было свободно.

Неожиданный голос справа отвлёк новых друзей от общения. Зверята дёрнулись и обернулись на голос. Рядом со столом стояла очень милая белка в небесно-голубом платье. В лапках она держала маленький сиреневый кулёчек со своим обедом.

Я опоздала, и все места заняты. Меня зовут Лиза. Можно присесть к вам?

Мы с Егором медленно кивнули, ошарашенно глядя на пришелицу. Лиза села рядом с Егором, пригладила лапкой коричневую шёрстку и принялась раскладывать свой обед.

Пока я к вам шла, успела услышать, что вы разговаривали про догонялки, правильно? — поинтересовалась Лиза, с аппетитом уминая ягоды малины и ежевики. — И что вы молчите? Это, вообще-то, невежливо. Я до сих пор не знаю, как вас зовут, — укоризненно пробурчала Лиза и в ожидании уставилась на нас.

Я поспешил исправить ошибку. Прокашлялся, потому что во рту резко пересохло, и сказал:

Женя. — Я взглянул на Егора: он молчал, смущённо разглядывая свою жилетку и выискивая несуществующие пятна. — А это мой друг Егор, — представил я его. Вдруг внутри меня расплылось чувство гордости за самого себя: «Уже второе знакомство за сегодня! Ничего себе!»

Отлично, я запомню. Я здесь всех знаю, только вас не знаю. Вы не местные, да? Я вот тут и родилась, и выросла. Мои родители работают в библиотеке. Если хотите, потом проведу экскурсию. Но здесь и смотреть особо нечего — маленькое лесное поселение. И, кстати, я тоже люблю играть в догонялки. По мне и не скажешь, но я быстрая и ловкая. А ещё…

Лиза продолжала говорить, в процессе уплетая свой обед. Мы удивлённо смотрели на новую знакомую, пытались вслушаться в то, что она говорит, — получалось с трудом. Как я уже говорил, белки разговаривают очень быстро и прыгают с темы на тему — это у них от рождения. Вставить слово мы даже не пытались, только периодически поглядывали друг на друга, неторопливо дожёвывая свою еду.

Опять запели соловьи. На середину столовой вышел пожилой филин. Его коричневый костюм очень сочетался с пепельно-бежевым оперением, а на одном глазу филина сверкал монокль.

Добрый день, уважаемые ученики! Меня зовут директор Филипп. Добро пожаловать в нашу школу. Сейчас у нас по плану занятия на свежем воздухе. Но… Так как у вас сегодня первый день, уроков не будет.

Столовая озарилась радостными криками. Филин поднял крыло, призывая всех к порядку. Через некоторое время голоса стихли, но весёлые шёпотки протекали по столовой до конца речи директора. Дальше он не говорил ничего интересного, и мы с новыми знакомыми в нетерпении ёрзали на стульях в ожидании завершения монолога директора Филиппа.

Наконец раздалось «Все свободны!», и все зверята начали собирать свои кулёчки и корзиночки и помчались в класс за рюкзаками. Лиза растворилась в толпе так же внезапно, как и появилась за нашим столом. Мы с Егором остались сидеть за столом, пока большой поток зверят не вышел из столовой.

Через некоторое время в столовой остались только мы с Егором и Снежанна с подругой. Они неторопливо и аккуратно складывали свои кулёчки. Кроме школьного голубого платья, на каждой подружке висела маленькая сумочка, из которой появилось такое же маленькое зеркальце. Снежанна и пока неизвестная нам сусличка начали прихорашиваться.

Пойдём, они тут надолго, — позвал меня Егор шёпотом.

Я взял со стола жёлтый платочек, и мы вместе направились к выходу. Подружки бросили на нас короткий взгляд и вернулись к своему занятию.

Когда мы вошли в класс, там уже никого не было. Веселье и смех доносились с улицы. Егор молча прошёл к своей парте и сложил кулёчек в неё, я сделал так же и уставился в окно.

Я прислушивался к своим чувствам. Уже не испытывал такого сильного страха, как в начале. Очень помогло знание, что я такой не один, что у меня теперь есть товарищ с похожей историей. Товарищ, друг… Я пробовал это слово на вкус — оно было похоже на вкус абрикоса и морковного пирога. Я всё ещё волновался, но волнение приятное. Оказывается, первая победа над собой очень сильно снижает страх проигрыша в следующий раз.

Бабушка, у меня получилось, — прошептал я, глядя в окно.

Что получилось? — тихо обратился ко мне Егор.

Я вздрогнул от неожиданности.

Ничего, я так… Пойдём во двор.

Мы вышли на улицу и обошли школу-дуб. За ним был огромный стадион с воротами для футбола и кольцом для баскетбола. Рядом находилась милая беседка с уличной библиотекой. Чуть дальше раскинулся сад с плодовыми деревьями, в центре которого виднелась детская площадка с качелями, горками и турниками.

«Я ещё не знаю всех своих одноклассников по имени, да и по внешности не узнаю пока, но я обязательно выучу всех», — подумал я.

Ну что вы там застряли? — голос Лизы донёсся до нас из-за ограждения. Она махала нам лапками со стадиона. — Нам как раз двоих не хватает для ровного счёта. Я о вас и вспоминала. Бегом к нам, я вас со всеми познакомлю. Не бойтесь, вас никто не боится!

Лиза мотнула хвостом и лукаво подмигнула. Я посмотрел на своего друга — Егор уже смотрел на меня. Мы одновременно кивнули и, сбросив рюкзаки, помчались к стадиону.

Этот день стал началом моей счастливой взрослой жизни, где из каждой ситуации есть выход, а первый шаг не такой страшный, если за ним идёт твоя мечта.