В жару он подарит снежинки,
Но холод от них не идёт,
И летят по небу пушинки,
Как чудо, так из года в год.
Мама, знаешь, тополь — волшебник,
И зиму он любит душой.
Придумал так летом затейник
Встречаться почаще с зимой.
А ещё и в магазин за мукой послали, а у него, между прочим, совсем другие планы были! «Всё коту под хвост!» — это так дед любит говорить, когда всё идёт совсем не так.
Снеговик во дворе стоит, улыбается. Костик со злостью толкнул его — нечего тут улыбаться, когда так раздражает всё вокруг!
«Только этой мелкой не хватало! — подумал мальчик, увидев соседку Анечку, которая была младше его на пару лет. — Ещё даже обеда нет, а она уже ревёт!»
Ты его не видел? — Девочка даже не заметила, что мальчик ей вовсе не рад: уж очень она расстроилась.
Кого? Снеговика? — насмешливо поинтересовался Костик.
Но Анечка пропустила насмешку мимо ушей:
Моего щенка Рекса… Я хотела его подрессировать, поводок отцепила… а он убежал…
Вот и глупая… и щенок твой глупый! — злобно ответил мальчик, оставляя плачущую девочку позади. — Нужны вы мне больно!
Уже возвращаясь из магазина, мальчик увидел щенка — на ошейнике было написано «Рекс».
Меня это не касается… — буркнул Костик, но тут встретился с щенком взглядом.
Тот жалобно заскулил и осторожно подошёл к мальчику.
Я не люблю собак… — Сказать со злостью почему-то не получилось: так захотелось потрепать за ухом этого дурачка. — Ну ладно, пойдём, а то хозяйка твоя уже весь двор слезами залила…
На сердце вдруг стало легко. Этот маленький живой комочек, хоть и был немного тяжёлым, оказался такой приятной ношей… А Анечка, оказывается, никакая она не плакса — просто за Рекса испугалась.
Костику уже не хотелось злиться на весь мир. Придя домой, он улыбнулся бабушке и маме и сказал, что очень их любит. Это было так неожиданно, что взрослые даже забыли поругать мальчика за долгий поход в магазин.
А вечером пришли родители Анечки с тортиком. Она всё рассказала: и про пропажу Рекса, и про Костика, который нашёл щенка.
В этот вечер про мальчика было сказано столько добрых слов, что он вдруг осознал: быть добрым и помогать другим намного приятнее, чем злиться на всех вокруг. Ну, а то, что поругали за муку… Он и сам понял, что явно перестарался со своим сюрпризом.
Во дворе кружились белые снежинки, на душе было светло и легко. Именно сегодня было Рождество — хотелось открыть своё сердце добру и светлым улыбкам.
]]>Мороженое? — поинтересовался бегемот.
Я только кивнул и сам открыл холодильник: мы ведь не чужие звери, а я не царёк какой-нибудь — могу и сам достать!
И вот в холодильнике меня встретила… лыжа!
Это… — начал я растерянно. — Что?
Друг стал розовым, словно он не бегемот, а фламинго!
Если честно, я забыл, как эта штука называется… — неуверенно промямлил он. — На них катаются…
Это лыжи. Вернее, лыжа… Да, я знаю, что на них катаются! Только у тебя вообще-то она одна!
А сколько надо?
Две! — Я был в шоке и от увиденного, и от того, что мой друг, не разобравшись, засовывает в холодильник непонятно что.
А на одной что, нельзя? — робко поинтересовался бегемот. — Кататься?
Нет, нельзя… И вообще, ты где собрался кататься? Здесь снега нет!
А вдруг пойдёт! — не унимался бегемот. — А я уже готов: у меня лыжа даже есть… А то, что одна, — ну что поделаешь, если только одну потеряли!
Ну и как ты на одной кататься будешь?
Как-нибудь, я ещё не думал… Время есть ещё подумать, снег ведь ещё не пошёл! А пока её можно как чесалку для спины использовать… Попробуй, холодная, охлаждает!
]]>Нет, нет, и ещё раз нет. Рано тебе ещё волшебством заниматься! Я ещё от летающих поросят не отошёл! — строго говорил в магазине сладостей седой мужчина своему сыну-подростку.
Ну ведь никто не пострадал, — заметил в ответ мальчик. — Дед Мороз вон даже смеялся…
Он просто очень добрый. А ты забудь про заклинания, не твоё это! Ладно, хватит прохлаждаться — сладости сами себя рекламировать не умеют!
Никто из прохожих или покупателей даже не догадывался, что за конфеты здесь продаются накануне праздника. Вы, наверное, уже сообразили: они были волшебные. Тот, кто их пробовал, получал заряд энергии и радости. Это была идея Дедушки Мороза: он увидел в своём волшебном шаре грустные лица — вот и придумал конфеты радости.
Его друг-волшебник с сыном помогали в этом ответственном и очень важном деле. Но Димка — а именно так звали паренька — мечтал сам сделать волшебство. Вот только незадача: он был торопыжкой, и, может, именно из-за этого попадал в глупые истории. Например, как с летающими поросятами — а они ведь должны были просто спеть песенку…
Мелодичный звон колокольчиков вернул Димку из размышлений в магазин. Отец как раз отправился на склад за новыми конфетами, оставив сына за прилавком. Перед мальчиком стояла рыжеволосая девчушка, с интересом рассматривающая сладости на витрине.
Это бы я съела… и вот это попробовала… и вот это…
«А что если… Была не была!» — подумал Димка.
У нас сегодня акция: «Печенья с предсказаниями» — бесплатно! Не желаете?
Предсказания? А они сбываются?
Конечно, — улыбнулся Димка. — По-другому быть просто не может.
«А чтобы точно всё сбылось, мы их ещё звёздным порошком исполнения желаний посыпем, — думал мальчик про себя, угощая покупательницу печеньками. — Ну что может случиться плохого? Пусть девчуля себе закажет игрушку мечты! Папа и Дедушка Мороз меня после только похвалят за такую инициативу. Разве может такая милая малышка пожелать что-то не то?»
Димка явно не знал Лиску-Алиску — грозу детского сада и маленький источник шума и беспорядка в доме.
Девочка не стала пробовать печенья сразу — решила потерпеть до дома. Родители ушли в гости, а старшая сестра опять болтала по телефону. Взяв свою игрушечную палочку и нарисовав ею в воздухе какие-то фигуры, Лиска фыркнула:
Лучше бы у меня кошка была вместо вечно занятой сестры!
Откусив печеньку, она прочитала предсказание, что нашла внутри:
«Всё сбудется!»
Мяу! — раздалось за стенкой.
Кошка? Откуда?
Почему ты стала больше меня? — вдруг спросила кошка голосом сестры.
Лиска задумчиво взглянула на палочку в руках:
Это что, я сделала? Значит, я волшебница!
Расколдовывай тогда, волшебница, пока я тебя не укусила!
Не надо, ты что, кусачая… Я сейчас…
Но взмахи игрушечной палочки не смогли вернуть сестру. Лиска задумалась, съев ещё печеньку:
Эх, жалко, что я не настоящая волшебница! Я бы Машку-зазнайку и Ваню-задиру в снеговиков превратила. Я бы так хотела…
Женя, ты не расстраивайся! Если ты будешь кошкой, я о тебе заботиться стану… Вкусняшки покупать, играть…
Это что, была твоя мечта? — фыркала кошка-сестра. — Ты специально, да? Довольна теперь, всё сбылось?
Ну не всё. Я ещё о дождике из шоколадок мечтала и летать научиться… и… а что это?
Лиска парила под потолком, а за окошком начинался дождь из шоколадок. Да, и на улице на два снеговика стало больше. Внезапно, словно из воздуха — а по-другому и не объяснить их появление, — посередине комнаты возникли двое: седой мужчина и подросток.
Девочки не успели и слова сказать, как гость заговорил:
Извините, это сын созорничал — сейчас я всё исправлю. У вас остались «Печенья с предсказаниями»?
Забрав все печенья, вернув человеческий облик сестре, опустив Лиску с потолка, расколдовав снеговиков и успокоив шоколадный дождь, мужчина строго сказал сыну:
Всё, про волшебство можно забыть. Ты наказан!
Лиска посмотрела на мальчика — и ей так его стало жалко, что, когда волшебник предложил исполнить любое одно желание, она сказала:
Дайте ему ещё шанс на волшебство! В новогоднюю ночь мечты должны сбываться!
]]>Ох, ну что за непослушные девчонки! — качает головой тётушка Метель. — Что из них только получится!
А сегодня тётушка Метель захотела испечь самый настоящий пирог, но вот муки-то и не оказалось. Превратившись в элегантную даму в белой шубке, она решительно отправилась в город. Быстренько сделав покупки, Метель решила сократить дорогу через площадь, где всегда заранее чувствовала запах праздника. Наверное, эту атмосферу чуда создавала украшенная огоньками и игрушками симпатичная ёлочка, а ещё снежная горка, где вечно толпилась ребятня.
Метелица так увлеклась своими мыслями, что не заметила летящих на неё санок и двух краснощёких карапузов. Хотя мальчики во весь голос пытались предупредить даму о надвигающемся столкновении, избежать его, как вы понимаете, не удалось.
Ой! — только и успела сказать Метелица, оказавшись в снегу.
Первая мысль была: «Заморозить шалунов!» — но, вспомнив про Деда Мороза, который этого явно не одобрит, она передумала.
Тётя, вы живы? — осторожно спросил мальчик, что был помладше.
Частично… — фыркнула Метелица.
У вас что, зубы выпали? — поинтересовался мальчик постарше.
Зубы? Почему зубы? При чём здесь они?
Ну вы же сами сказали — частично… Вот мы и подумали… Извините…
Ну нельзя же так буквально!
Надо же, шалуны словно из моей книги сбежали! — с удивлением сказал мужчина, что помогал Метелице подняться.
Ну и книги у вас! — съязвила Метель. — Что из них только вырастет!
Минут через двадцать Метель вновь услышала за спиной детский голос:
Тётя, тётя…
Ну что ещё?
Тётя, вы муку забыли.
Только сейчас Метелица поняла, что оставила муку в снегу и совсем про неё забыла. Тётушке стало даже стыдно: она только ругалась, а дети оказались совсем неплохие.
Спасибо, — как можно мягче ответила Метелица.
Сколько же лет прошло… Когда она сама была малышкой, кажется, ещё вчера, зима ругала её за проказы, говоря Деду Морозу:
Что только из неё вырастет, непонятно!
Метель улыбнулась сама себе и, посмотрев ещё раз вслед детям, тихо сказала:
Что вырастет? Люди хорошие!
]]>Конечно, Марьюшка, — улыбнулся Кощей, подхватывая девчушку лет пяти.
«Нет, красотой она всё-таки в маму пошла! — подумал он. А увидев, как малышка раскрошила цепи с кандалами в пыль, с гордостью отметил: — Но силой точно в меня!»
Папа, а расскажи, как вы с мамой познакомились!
Может, лучше сказку?
Ну, папа-а-а…
Как я могу отказать такой милой девчушке! — снова улыбается Кощей. — Меня всегда считали злодеем, но оно и понятно: живу обособленно, ни с кем особо не общаюсь.
Вот и приходит как-то ко мне мажор местный, Иванушка: мол, помоги в деле одном — девицу одну украсть надо. Я, естественно, отказался: это статья, да и зачем мне все эти неприятности. А Иванушка этот, дурачок ещё тот, давай меня заверять, что там давно всё обговорено, царь-батюшка согласен, только вот царевна — а её, оказывается, я и должен был украсть — не соглашается. Заявила, видите ли, что только по любви замуж выйдет, а не по выгоде!
«Короче, — говорит, — достала она меня своими выходками! Ты её укради, попугай там немного, а я её спасу — сразу капризничать перестанет, как миленькая сама под венец побежит! А я тебе за это золота дам».
Вот так и уговорил меня паршивец: знал, что золото — моя слабость, всегда у меня на первом месте было. Раньше было, а сейчас ты и мама — вот мои главные драгоценности!
— Ой, как мило! — захлопала Маша голубыми глазками. — Но ты отвлекаешься, что дальше было? Ты похитил маму и сразу влюбился?
Не сразу, — признался Кощей. — Мне она, наоборот, не понравилась. Только в замке оказалась — и пошло-поехало: «здесь у вас слишком мрачно», «замуж я за вас не пойду, вы мне не нравитесь» и всё в таком духе. В общем, капризная царевна, одним словом. Но так получилось, что этот Иванушка-дурачок медовухи перебрал, хвастался по всей округе, что царём новым скоро станет, и на третий день он не явился. А царевна оказалась очень умной девушкой, с которой и поговорить можно. А когда она испекла шарлотку с яблоками, я понял, что пропал — не смогу жить без неё. Зачем мне бессмертие, если рядом Марьюшки не будет? Я так увлёкся шарлоткой, что не заметил, как всё съел до крошки. А краса моя вдруг расплакалась, призналась, что ей царь-батюшка запрещал готовить: не царское, видите ли, это дело! Однажды даже пирог свиньям кинули, не попробовав, и накричали, что дурь это: пусть кухарки готовят, а она царевна — её дело сидеть у окошка, вышивать да вздыхать, жениха поджидать.
Вскипел я от такой несправедливости, обнял Марьюшку и пообещал, что никогда ей запрещать ничего не буду, если супругой станет: пусть хоть учиться идёт — я только за!
Но тут дурачок пожаловал — через две недели оклемался, спасатель явился! Как понял он, что здесь происходит, рассмеялся: негоже, мол, царской дочери Кощея любить! Рассказал про сделку нашу — а потом ушёл, сказав, чтобы шли мы куда подальше, на болото мух ловить…
И вы поженились?
Нет, моя милая. Обиделась моя царевна, что за золото отдать её хотел, домой собралась. Вот я и попросил коня-скелета довезти её до царства — кто я такой, чтобы против воли её держать?
Папа, а ты тогда песню «Бессмертный» написал, когда по маме скучал?
Да, — соглашается Кощей, — так мне плохо было, что все свои переживания на листке бумаги оставил.
Папа, спой! — требует Машенька.
Ну что поделаешь с этим ребёнком, разве можно ей отказать!
А говорили — ты бессмертный,
Но и тебя коснулся жар
Любви к девице, так заметно,
Что ты моложе как-то стал.
Людское стало будто ближе,
Корона, власть — всё ни к чему.
«Супругой станешь — не обижу,
Тебя, зазноба, лишь люблю!»
Но в сказке ты злодей, и точка,
Герой — Иванушка-дурак,
И не пристало царской дочке
Кощея полюбить вот так.
Финал известен, всё по кругу:
Повержен так навеки враг,
Заменит милую подругу
Волны река — таков пустяк.
А говорили — ты бессмертный!
Всё сплетни, просто нагло лгут:
Уже в короне в путь последний
Навеки обретёшь приют.
Как видишь, песня получилась грустная. Я уж совсем загрустил, но тут сорока мне весточку принесла, что Иван-дурачок мою Марьюшку похитил!
Ой, как интересно! И ты спас маму!
Спас, — улыбнулся Кощей, — а дурачку подзатыльников отвесил, чтобы к чужим невестам не приставал. Попросил я у Марьюшки прощения, а мама твоя призналась, что запал я ей в сердце, что вовсе я не старый, а интересный мужчина… Так что сыграли мы свадебку, а потом у нас ты родилась! Вот и сказочке конец…
А кто слушал — молодец! — продолжила Марьюшка, выходя из кухни. — А сейчас мойте руки и за стол: я вашу любимую шарлотку испекла.
С яблоками! Ура! — хором закричали Кощей и Машенька.
]]>Каникулы подходили к концу. Скоро снова закружится вечное колесо под названием «работа — дом». Правда, капризная барышня зима устроила в эти выходные настоящий снежный скандал. Снега навалило столько, что пришлось отложить все запланированные поездки: бедная техника первые дни не справлялась с таким щедрым подарком.
Уля сделала глоток из чашки и поймала себя на мысли, что зато она отлично выспалась. Последние дни перед Новым годом давались ей тяжеловато… Но теперь она понимала истинную причину: ей просто нужен был отдых. Сон подарил спокойствие и вернул то самое чувство ожидания чуда.
Вдруг на ёлке, что стояла неподалёку, послышался шум. Неужели кто-то из родных проснулся? Но нет — это всего лишь игрушечная лошадка решила размять ноги.
Увидев человека, игрушка замерла, а потом, тряхнув гривой, тихонько заметила:
Да, я оживаю по ночам… И я тебе не снюсь… И с тобой всё в порядке…
Не уверена, — ответила Уля. — Может, я заболела и у меня жар?
Я не жар, а игрушка на ёлке! Забыла, что ли? Сама ведь покупала!
Да, помню. Но ты разговариваешь!
Неделя новогодних чудес идёт… Скоро перестану. А ты, кстати, уже решила, что возьмёшь с собой в этот год, а что оставишь?
А разве так можно? — удивилась Уля.
Конечно! — удивилась в ответ лошадка. — Давай говори, а я сделаю так, чтобы всё получилось!
В первую очередь я бы взяла время, проведённое с близкими… В этой суете нам порой вечно некогда, а минуты вместе бесценны! Пусть это будут наши вечерние просмотры фильмов или позднее чаепитие — впрочем, неважно. Главное, что вместе.
А для себя что бы ты взяла?
Наверное, то спокойствие, тот душевный свет, который я почувствовала, просто выспавшись… Теперь я понимаю, как важно дать себе отдохнуть. Ведь в вечной гонке всё успеть можно оставить последние силы. А вот сомнения и разочарования я бы точно хотела оставить здесь. Но уж если без этих не очень приятных гостей совсем никак — пусть хотя бы их визиты станут очень редкими.
Пусть так и будет! — весело произнесла лошадка.
Она звонко ударила копытцем, и из-под него вылетели серебряные искорки. Через минуту они исчезли, наступила тишина, а лошадка на ёлке снова стала просто ёлочной игрушкой.
Уля молча пила чай, но на душе было легко и радостно. Ведь она знала: чудеса бывают. Этот год будет самым счастливым, он принесёт миллион улыбок и столько же положительных эмоций. И можно смело сказать слова, что могут стать замечательным девизом:
«Счастье есть, чудеса бывают! А если ты сомневаешься — помни: они всегда рядом с тобой. Как же ты их не видишь? Просто сейчас они играют в прятки. Подожди пару минут — они уже совсем близко!»
]]>Во времена далёкие, седые
проникли нарты в небеса впервые.
Они не раз пересекали страны,
где жили уаиги-великаны.
В скитаниях, не находя покоя,
они спускались и на дно морское,
к донбетрам шли, терк-туркам и гумирам —
и всякую кончали битву пиром.
В подземном царстве жили далимоны:
у всех — свой нрав, у всех — свои законы.
Но вот огонь сверкнул во мгле зарницей,
чтоб до конца земли распространиться.
И люди, озарённые огнём,
не в силах были позабыть о нём.
Герои-нарты, мощь огня изведав,
считать устали славные победы.
Так утверждались нарты на земле —
с огнём в глазах, со славой на челе. На пиршествах, в сраженьях, на охоте вела их смелость, честь была в почёте.
Отвергнув зло, насилие и гнёт,
искал свободы нартовский народ:
он даже небу бросил смелый вызов —
и ринулся к воздушным далям снизу.
Но в этих битвах, страшных и неравных,
погибло много нартов достославных.
А те, которые в живых остались,
опять, как прежде, с силами собрались.
Народный дух рождал живое слово,
и крепло мужество в борьбе суровой.
Кадæггæнæг — так осетины называли исполнителя эпических сказаний.
На самой вершине высокой горы, где облака ласково касаются каменных склонов, а ветер тихо шепчет древние тайны, сидел седовласый старик. Длинные волосы его были белы, как первый снег на вершинах синих гор, а глаза сияли мудростью веков. Меж колен он держал удивительный инструмент, похожий на обычную скрипку, — однако был он не прост, а волшебен, сотканный из лунного света и горного эха. Это был фандыр.
Когда старец начинал играть, звуки разливались, словно золотые ручейки по высокогорным ущельям и долинам. Они долетали до скромных саклей и шумных ныхасов, наполняя сердца теплом и отвагой. В этих песнях оживали подвиги нартов — детей Солнца, чьи имена гремели, как горные водопады.
«Почему их называли детьми Солнца?» — спросите вы.
А как же иначе? Сердца их пылали, как утреннее светило. Они любили жизнь всем сердцем, ценили свободу, словно воздух, а радость — как первый весенний цветок. Но если приходила беда, они становились твёрже горных скал: бесстрашно вставали на защиту родной земли, зная, что смерть — лишь переход в вечность.
После жарких битв, когда мечи отдыхали в ножнах, нарты собирались у костров. Смех и песни звучали, как перезвон горных родников. Они состязались в меткости стрельбы из лука — стрелы летели, словно молнии, — и в метании камней, что падали, сотрясая землю. Но не только сила была им дорога: в их душах жила любовь к симду и ко всему прекрасному. Музыка лилась, как хрустальный ручей, танцы кружились, словно искры костра, а песни возносились к далёким звёздам.
Пел старец-сказитель о разных нартах.
О мудром старце Урузмаге, чей разум был глубок, как бездонные озёра, а советы — острее клинка: он знал тайны гор и умел читать знаки ветра.
О булатногрудом юноше Батрадзе, чья сила напоминала разбушевавшийся водопад: он мог поднять скалу одной рукой, но сердце его было мягко, как нежный мох у родника.
О прекрасной хозяйке Шатане — хранительнице домашнего очага. Её ум был остёр, как лезвие ножа, а забота — тепла, как летнее солнце. Она была верной советчицей нартов, и без неё не решалось ни одно дело.
О юном нарте Ацамазе, так игравшем на волшебной свирели, что пробуждалась весна среди зимы, заставляя цветы распускаться в полночь, а зверей — танцевать симд под луной.
О гордой красавице Агунде, чья прелесть была подобна утренней заре: её взгляд сиял, как звезда, а походка была легка, словно полёт ласточки.
Об отважных нартах Хамыце и Сослане, чьи имена звучали, как звон мечей. Они были храбры, как горные барсы, и верны, как звёзды, что всегда находят путь домой.
Когда старец заканчивал петь, звуки его инструмента замирали, растворяясь в шёпоте горного ветра. Но сказания оставались — они жили в сердцах тех, кто слушал их с замиранием сердца. Подобны они были искрам вечного огня.
И если вы когда-нибудь окажетесь в горах, присмотритесь к теням на скалах и прислушайтесь к пению ручьёв… Возможно, именно там, в отголосках ветра, вы услышите красивую ноту той волшебной песни — «Нартиады» — о могучих детях Солнца, чьи подвиги никогда не умрут.
]]>Храбро сражались люди, да только силы были неравны. Уже подступили враги к самым воротам, и казалось, вот-вот сломят последнюю защиту, и тогда ждёт каждого гибель.
Тогда протянул юноша руки к небу и стал просить, чтобы дали ему силы защитить родной край.
Закружились вокруг него искры серебристые, и превратился он в создание невиданное. Как увидели его враги — сразу в бегство бросились. Но напоследок решили сделать подлость: подожгли деревню со всех сторон.
Что было делать? Огонь уже подбирался к домам. Но юноша силой воли поднял воду в реке и потушил пламя. Спас он родную землю, да только человеком больше стать не смог. И прозвали его в народе первым драконом.
С тех пор стал он символом доброго начала ян и всей китайской нации.
]]>Года два как Баба-яга перебралась в этот лес — в надежде завести друзей. Но местные жители только боялись её. А ведь они и не представляли, какие пироги печёт волшебница! А сколько она знала историй и сказок — хоть целую книгу пиши! Только вот в глуши не было никого, с кем можно было бы поделиться. Не заходил сюда никто.
Баба-яга вздохнула — и тут услышала с улицы детский плач. Выйдя из избушки, она увидела двух маленьких девочек. Малышки прижались друг к другу, а на них рычал серый волк.
А ну, фу! — погрозила ему пальцем Яга. — Свои.
Волк сразу перестал рычать и замахал хвостом. Но девочки, увидев лесную колдунью, задрожали ещё больше.
Вы чего же дрожите как осинки? Замёрзли, что ли? — спросила Яга.
А вы нас кушать не станете? — пролепетали девочки.
А зачем мне вас есть? — искренне удивилась Баба-яга. — К тому же я пирогов напекла.
Через пару минут девочки уже беззаботно болтали со старушкой в её избушке.
Бабушка, а почему вы пекарню не откроете? У вас так всё вкусно!
И истории у вас просто волшебные! — добавила вторая.
Бабушка Яга смущалась и улыбалась — она и не ожидала услышать столько похвал. Так начался новый этап в её жизни.
Она послушалась девочек и открыла кафе «У Яги». Решилась наконец выпустить свою книгу… Яга так долго себя недооценивала, но благодаря этим двум малышкам поняла, что её страхи были совершенно напрасны.
]]>Любое дело требует времени и умения. Есть ещё и природная пластика — магический огонь танца, что заложен в тебе с рождения.
Бедный Миша, — вздохнула рыжая хитрюга — специально погромче. — В нём этого явно нет. Недаром же он у нас Мишка-Косолапый…
В классе раздался смех, но учительница одним взмахом крыла прекратила это безобразие.
Да, мы все разные, и в этом нет ничего плохого. Так что твои шутки, Лиси, здесь совершенно неуместны!
Извините, это больше не повторится. — Лисичка виновато опустила голову, но в её хитрых глазах читалось: она ничуть не сожалеет.
Мишутка решил: не нужно выделяться. Раз он медведь — значит, танцы лишь мечта, но явно не для него.
Только выбросить эту мысль из головы не получалось. Он стал читать, изучать, танцевать — когда никто не видит. В нём жила эта магия: именно в танце он переставал быть неуклюжим. Но… а вдруг кто-то увидит? Опять насмешки? Пусть это останется его тайной.
Тайное, однако, всегда становится явным. Сова заметила, что Миша изменился, а вскоре увидела и причину.
Танец завораживал. Сова не удержалась и крикнула «Браво!» — от восхищения, выдав себя и немного испугав танцора.
Только не говорите никому про танец…
Почему? — удивилась Сова.
Они будут смеяться…
Над чем? У тебя получается великолепно! В тебе живёт магия танца! Не стесняйся своего таланта!
Они долго разговаривали, и Сова убедила Мишутку выступить на Празднике Леса. Она помогла сшить ему красивый костюм.
На небе появились первые звёзды — праздник начинался. Заиграла музыка, и магия танца захватила каждого лесного жителя. Все были удивлены и искренне рады: Мишутка такой талантливый!
К нему подходили одноклассники, чтобы выразить восхищение. А Лисичка робко попросила:
Мишутка, а ты можешь научить меня танцевать? Или так классно умеют только медведи?
Мишка был счастлив. На празднике вокруг него звенел добрый смех, в воздухе витала гордость и сладкий запах счастья: он именно такой, какой есть. Совсем скоро взойдёт рассвет его новой, более счастливой жизни — ведь теперь он знает: танец — это часть его самого.
]]>Уже вторую неделю ей снилась дорога, которая терялась в темноте. Она искала выход, а его всё не было. Странные голоса шептали: «Ты одна!» — и чуть громче: «Ты никому не нужна!»
Чёрные слёзы оставляли полоски на зелёном лице.
Что хандришь, подруга? — Баба Яга внимательно смотрела на Кикимору.
Грустно… — вздохнула та в ответ.
Давно?
Да нет, вот только сегодня… — неуверенно попыталась оправдаться Кикимора.
Но Бабу Ягу обмануть было нельзя. Оценив ситуацию, она сразу поняла: подругу надо спасать.
А ну-ка пойдём со мной!
Они шли взявшись за руки сквозь туман. Кикимора пару раз пыталась улизнуть домой, но Баба Яга крепко держала её своей костлявой рукой.
Тебя нужно преобразить! Капелька уверенности в виде нового гардероба — вот что тебе нужно!
Кикимора не сразу узнала себя в отражении, когда Яга поработала над ней. Та подобрала несколько образов — мало ли какой злодей встретится!
Да кому я нужна… — вздохнула Кикимора.
В первую очередь — себе. И Кваку, — поддержала её Яга.
Кикимора ещё раз посмотрела на себя и улыбнулась. Яга права: она ведь девчонка не простая! Волосы у неё — самые зелёные, а похлёбка из тины — настоящий шедевр. Длинное платье и красивая шляпка больше её не смущали. Она была счастлива: приняла себя такой, какая есть, — единственной и неповторимой.
]]>Больше всего на свете Пушинка любила наблюдать за маленьким Одуванчиком, который рос на самом краю обрыва. Одуванчик был очень любопытным и часто смотрел вверх. Однажды их взгляды встретились, и они улыбнулись друг другу.
Привет! — прозвенел тоненький голосок Одуванчика. Ветерок подхватил его слова и донёс до самой тучки. — Меня зовут Желтик. А тебя как?
А меня — Пушинка, — радостно ответила тучка и опустилась чуть ниже, чтобы лучше разглядеть нового друга.
С тех пор они стали неразлучны. Каждый день Пушинка прилетала на полянку. Она ласково поливала Желтика тёплым дождиком, укрывала от палящего летнего солнца и рассказывала удивительные истории о том, как устроен мир за пределами их леса. А Одуванчик в ответ напевал ей весёлые песенки и делился своими мечтами.
Знаешь, Пушинка, — сказал однажды Желтик, когда они любовались закатом. — Я мечтаю подняться высоко в небо, как ты, и посмотреть на мир с высоты птичьего полёта!
Пушинка немного загрустила. Она знала, что цветы не умеют летать, а её дождики лишь помогают Желтику крепче держаться за землю. Но она твёрдо решила помочь другу осуществить его заветную мечту.
Шло время, и лепестки Желтика начали опадать. Вместо ярко-жёлтой шапочки у него появилась пушистая, белоснежная корона. Настала пора превращаться в парашютики.
Не бойся, мой друг, — нежно прошептала Пушинка, зависнув прямо над ним. — Закрой глаза и доверься ветру.
Пушинка попросила своего друга Ветерочка подуть очень бережно. Ветерок легко вздохнул, и сотни маленьких белых парашютиков оторвались от стебелька. Они взмыли в воздух, кружась в красивом танце. Пушинка аккуратно подхватила их своим лёгким дыханием и понесла вперёд, выше к облакам.
Одуванчик и тучка летели вместе, смеясь и радуясь полёту. Они пролетели над высокими горами, густыми лесами и синими реками. Наконец, они подлетели к самой большой и красивой долине, полной мягкой зелёной травы.
Спасибо тебе, Пушинка, — прошептал Желтик, опускаясь на полянку. — Ты исполнила мою самую главную мечту!
Это тебе спасибо, Желтик, — улыбнулась тучка, пролившись на землю лёгким дождём. — Благодаря тебе я поняла, что настоящая дружба творит настоящие чудеса.
Когда придёт время, из маленьких парашютиков вырастут новые одуванчики, и они снова будут встречать Пушинку — ведь в мире сказок настоящие друзья никогда не расстаются навсегда.
]]>Утром мама пришила к карману Зайчонка маленькую жёлтую пуговицу. Круглую, как солнышко.
Если заскучаешь — потрогай её, — сказала мама. — Пуговица здесь, и мама вернётся.
Зайчонок повторил тихо:
Пуговица здесь, и мама вернётся.
В группе пахло мандаринами и тёплой кашей. Воспитательница Лосиха говорила медленно и улыбалась глазами. Зайчонок сел на ковёр, прижал лапу к карману и нащупал пуговицу. Гладкая. Круглая. Жёлтая, как солнышко.
Он молчал.
Молчал, когда дети лепили улиток.
Молчал, когда пели про дождик.
Молчал за столом, разглядывая свой альбом.
В груди было тесно, будто туда положили мокрый камешек. Зайчонок трогал пуговицу и шептал про себя: «Пуговица здесь, и мама вернётся. Пуговица здесь, и мама вернётся».
Рядом сидела Бельчонка. Она рисовала большой круг и хмурилась.
Зайчонок, — вдруг сказала она, — у тебя есть жёлтый карандаш? Мне для солнышка. А мой кто-то унёс.
Зайчонок посмотрел в свою коробочку. Жёлтый карандаш лежал сверху.
Есть, — сказал он. Это было первое слово за всё утро, и голос будто вылез из норки.
Он протянул карандаш. Бельчонка обрадовалась, нарисовала солнышко с лучами в разные стороны и сказала:
Спасибо! Без тебя у меня было бы небо без солнышка.
Зайчонок улыбнулся. И вдруг заметил: мокрый камешек в груди стал поменьше. А пуговица в кармане — тёплая.
Потом они вместе рисовали травку. Потом обедали. Потом Зайчонок помог Ёжику застегнуть курточку перед прогулкой. И каждый раз, когда он кому-то помогал, в груди делалось чуть просторнее.
Под вечер, сидя у окна, Зайчонок думал. Он трогал пуговицу — и понимал что-то важное. Пуговица — не волшебная. Она не делает чудес. Она просто помогает вспомнить: мама где-то есть. Мама думает о нём. Мама вернётся.
А пока её нет — можно помочь Бельчонке. Можно сказать «спасибо» Лосихе. Можно протянуть Ёжику варежку.
И тогда скучать становится не так трудно.
Дверь скрипнула. Вошла мама.
Зайчонок побежал к ней — и прежде, чем она успела спросить, как прошёл день, он сам сказал, уткнувшись ей в шарф:
Пуговица здесь, и мама вернулась.
Мама засмеялась тихо, обняла его крепко.
А завтра, — сказал Зайчонок серьёзно, — я возьму с собой пуговицу. И ещё доброе слово. Для Бельчонки.
На улице зажигались фонарики, жёлтые, как маленькие пуговицы. Мама держала Зайчонка за лапу, а он чувствовал — связь не порвалась. Она просто умеет ждать в кармане.
]]>Но однажды Белка заметила, как птица ловко строит своё гнездо, собирая мох, ветки, пух и стебли растений. Белка прыгнула на ближайшую ветку — поближе к Иволге.
Как здорово ты строишь своё гнездо! Мы, белки, тоже иногда строим гнёзда, хотя и любим дупла. Я бы многому у тебя поучилась, — произнесла Белка.
А многие звери могли бы поучиться делать запасы на зиму, как ты! Не все же улетают в тёплые края, как я, — ответила Иволга.
Иволга и Белка решили, что все звери и птицы в лесу могут делиться своим умением и опытом. И сами они были готовы помочь.
И вот однажды к ним пришла Ежиха.
Мой сыночек совсем не хочет ничему учиться, — горестно сказала она. — Он такой ленивый, не выживет в лесу.
Мы поможем! И научим, и весело проведём время, — пообещали зверь и птица.
На следующий день маленький Ёжик познавал лесные науки.
Иволга взялась научить его, как прятаться среди деревьев и кустов. Они затеяли игру: Ёжик прячется в лесной чаще, а Иволга летает и его находит. Ёжик снова прячется — Иволга опять его находит.
Так они провели целый день в поисках незаметных мест, в которых никто не отыщет и не обидит. Ёжик лучше узнал свой родной лес и увидел столько укромных уголков!
А вот здесь мои тайные места, — говорила Иволга и показывала полянки, где растут земляника, малина и другие вкусные ягоды.
Прошёл день, и за Ёжика взялась Белка. Она решила научить его, как лучше прятать свои припасы, а может быть, и ещё что-то ценное. Белка учила Ёжика запоминать всё вокруг, примечать в лесу запахи, ямы, пни и многое другое.
В лесу нужно быть начеку! — рассказывала Белка. — Когда за мной наблюдала сорока и хотела забрать мои запасы, я её перехитрила: сделала ложный тайник, в котором ничего не было. Пока сорока его раскапывала, я уже устроила новый.
Ёжик научился осторожности и находчивости, внимательности и трудолюбию. Ему так понравилось узнавать что-то новое, что он легко овладел «ежиными науками».
День за днём он изучал всё новые и новые места в лесу — и лесные тропы, и глубокие норки, и лесистые пригорки, и глубокие овраги. Ёжик каждый день шёл разными путями и старался запомнить всё вокруг.
У меня всё получилось! Я так много всего заприметил! — закричал Ёжик.
Да, у ёжиков отличная память, — сказала Белка.
Потом Ёжик понял, что он отлично бегает. Теперь он радовался, как быстро может добежать до любимых мест в лесу. И это ещё не всё, на что он оказался способен!
Белка поведала, что в поисках корма переплывала такие далёкие реки, о которых жители этого леса даже не слышали.
Ёжик узнал, что его колючие иголки не мешают ему быть отличным пловцом. Он ловко плавал в лесном пруду. Правда, выбраться из воды оказалось непросто — на помощь пришли Иволга и Белка, вытащили беднягу!
Здесь хитростям уже научила мама. И Ёжик потом стал шустро выбираться из воды. Он открыл в себе много талантов!
А неразлучные друзья Иволга и Белка тем временем искали, кому бы ещё передать свои умения и навыки. Для начала они решили позвать знакомых птиц и зверей. И когда собралась милая лесная компания, все стали делиться жизненным опытом.
Мы, пчёлы, всегда учимся друг у друга и так быстрее всё узнаём, — сказала бойкая пчела. — А ещё мы умеем найти самый короткий путь домой.
И всем зверям и птицам захотелось тоже попробовать уйти далеко-далеко от дома и скорее вернуться назад. Кто-то заблудился, кто-то шёл всё так же долго, а кто-то добрался домой быстрее. Но трудно только начать — дальше обязательно будет легче. И, несмотря ни на что, всем было интересно.
Следующую историю о себе рассказал бобёр.
У нас семьи дружные и большие: и бабушки, и дедушки, и мамы, и папы, и дети. И все мы ладим друг с другом, — поведал лесной зверёк.
И зверям, и птицам так вдруг захотелось обнять своих близких, поговорить с ними и услышать их голос. Но хотелось дослушать истории. Одну из них рассказал барсук.
Мы, звери, очень домовитые. У нас всегда чистота и порядок. И всем жить в таком доме желаем!
У нас любая работа идёт быстро и весело, — похвастались муравьи. — Всё потому, что каждый делает своё дело, а вместе мы — одна команда.
Иволга и Белка с любопытством выслушали всех своих знакомых. Все советы им показались хорошими.
Но сначала они решили сделать большой-пребольшой дом, похожий на шалаш, — такой, в котором можно было бы вместе собираться, общаться и пережидать дождливую погоду.
Все птицы и звери их поддержали. Вместе лесные жители построили прекрасный шалаш. Теперь они стали очень дружны: часто встречаются, изучили привычки друг друга и делятся разными полезными советами.
]]>И вот однажды король гномов Даян решил найти себе королеву. Но ни одна девушка не хотела становиться его женой — и всё потому, что Даян был некрасив: низкого роста, с тёмно-каштановыми волосами и грубыми чертами лица. Даян и сам знал, что не найдётся той, кто полюбит его. Но неподалёку стоял замок маркиза, у которого подрастала красавица-дочь. Маркизу нужно было выдать её замуж — и за того, кто сможет дать больше всех золота.
Золото и драгоценные камни — как раз только это и было у короля гномов. Он тут же отправился к маркизу, взяв с собой три сундука самоцветов и четыре сундука золота. Увидев такие дары, маркиз без колебаний согласился отдать ему свою дочь Василису.
Василиса была умной и сообразительной девушкой. Не нравилось ей, что её ценят лишь за красоту — за тот цветок, который вот-вот завянет. Придумала тогда она надеть на себя несколько платьев сразу, чтобы скрыть фигуру и выглядеть полной, испачкала лицо смолой и грязью, спрятала золотистые волосы под платком. Так и предстала перед своим женихом.
Увидев девушку, король — знавший о её красоте — решил, что невеста хочет избежать свадьбы. Огорчила эта мысль Даяна, и он засобирался обратно. Василиса разочарованно посмотрела ему вслед: значит, и этот король приехал лишь ради её красоты.
Прогуливаясь по саду, она не могла забыть, с каким лицом смотрел на неё гость. Это не было то, что она привыкла видеть. И тут она заметила: возле дерева стоял Даян и с нежным выражением лица кормил бельчат и зайцев. Захотелось ей подойти ближе — но как только зверушки увидели её, тут же разбежались. Даян обернулся. Василиса уже стояла перед ним в прежнем виде.
Извините, леди, что пришёл в ваш сад. Я уже ухожу, — сказал Даян и шагнул было прочь, но принцесса остановила его.
Постойте. Поговорите со мной немного, — произнесла она. Ей было стыдно за своё поведение при знакомстве.
Поговорив с королём гномов, маркиза поняла, насколько Даян добр, честен и умён. Разговор с ним принёс ей теплоту в душе, и она очень пожалела, что отвергла его поначалу.
И тут в сад спустились фрейлины — подруги принцессы. Увидев рядом с дочерью маркиза низкого и некрасивого гнома, девушки подошли к Василисе и отвели её в сторону.
Кто это, Василиса? — спросила одна из подруг.
Это король гномов Даян.
Неужели тот самый, что хотел взять тебя в жёны? — с ухмылкой подхватила другая. — Какое счастье, что свадьбы не будет!
Резкая боль пронзила короля. Он привык слышать обидные слова в свой адрес, но сейчас ему было невыносимо, что Василиса слышит их вместе с ним. И он опустил голову.
Прекратите! — оборвала их Василиса. — Вы не имеете права так говорить!
Правда? Тогда пусть докажет, что искренен с тобой. Пусть достанет розовый алмаз, — заявила главная фрейлина.
Но он же невероятно редкий… — возразила принцесса.
Ну, если это так сложно, то…
Это не сложно! — отозвался Даян. — Я достану его.
И отправился король в своё подземное царство, и начал поиски. Долго он искал розовый алмаз, но не терял надежды: вспоминая минуты разговора с Василисой, он не мог остановиться. Народ, любивший своего короля, не оставил его в такие трудные дни — гномы помогали ему, копали рядом, светили фонарями в самых глубоких штольнях.
А Василиса тем временем ждала. Ей полюбилась душа Даяна — она была прекрасна. И как же ей было жаль своих фрейлин — ведь они этого не увидели.
Ну что, маркиза, тот уродливый гном так и не вернулся? — спросила однажды главная фрейлина. — А я ведь говорила, что ничего не изменится…
Он приедет. Ты ошибаешься, — спокойно ответила Василиса.
Маркиза! — вбежала вдруг одна из фрейлин. — Король гномов вернулся! Он ждёт вас внизу.
Услышав это, Василиса тут же спустилась к Даяну. Он протянул ей шкатулку — и там, на бархате, лежал розовый алмаз, светлый и прекрасный. С этим камнем в руках король гномов сделал предложение во второй раз. И в этот раз она согласилась.
К сожалению, никто не выбирает, в какой семье и с какой внешностью родиться на свет. Но какими нам быть — этот выбор всегда остаётся за нами. Добрыми или злыми, милыми или грубыми, честными или лживыми — всё в наших руках. Ведь даже без внешней красоты достаточно иметь красоту внутреннюю.
]]>Одного звали Рокки. Это был забавный щенок с висячими ушами, коротким хвостиком-кисточкой и вечно испачканным в земле носом. Он был шумным, весёлым и обожал бегать за бабочками.
Второго звали Мурш. Это был пушистый дымчатый котёнок с огромными зелёными глазами. Мурш любил тишину, подолгу сидел на ветках деревьев и наблюдал за тем, как падают лепестки цветов.
Все вокруг говорили, что собаки и кошки не могут ладить.
Вы только зря потратите время, — ворчал старый дворовый пёс Барбос. — Кошки слишком скрытные.
А собаки слишком громкие и суетливые, — вторила ему с забора мудрая сиамская кошка Клео.
Рокки и Мурш долго обходили друг друга стороной. Но им обоим было очень одиноко в большом саду.
Однажды тёплым весенним вечером поднялся сильный ветер. Он шумел в листве яблонь, кружил белые лепестки и свистел в щелях старой деревянной беседки. Рокки сидел на крыльце и от скуки начал тихонько подвывать ветру: «У-у-у-в-ву-у». Его голос был мягким, но немного грустным.
Мурш, который устроился на нижней ветке яблони прямо над крыльцом, прислушался. Звук голоса щенка показался ему интересным. Котёнок спрыгнул на перила, зажмурился и начал тихонько, но ритмично мурчать: «Мурр-мурр, мр-р-у».
Щенок удивлённо поднял голову и замолчал. Мурш тоже перестал мурчать. Они посмотрели друг на друга. Рокки несмело вильнул хвостиком и снова издал короткий протяжный звук, поймав ноту ветра. Котёнок тут же подхватил его своим мягким, вибрирующим мурлыканьем.
Вместе с шумом ветра у них получилась удивительная, ни на что не похожая песня. Это была музыка доверия. Оказалось, что громкий голос щенка и тихое мурчание котёнка идеально дополняют друг друга, словно два музыкальных инструмента.
Рокки осторожно подошёл ближе и протянул лапу. Мурш не стал убегать или выпускать когти. Он мягко коснулся лапки щенка своей пушистой лапкой. В этот момент они поняли, что разная природа — вовсе не преграда для того, чтобы понимать друг друга без слов.
С тех пор в саду всё изменилось. Рокки научился ходить тихо и бережно, чтобы не напугать Мурша, когда тот отдыхает. А Мурш стал спускаться на землю и весело играть с Рокки, катая по траве старый теннисный мяч. Старый Барбос и кошка Клео только удивлённо качали головами, глядя, как щенок и котёнок засыпают на веранде, свернувшись одним пушистым клубком.
Они доказали всем, что настоящая дружба — это не когда вы абсолютно одинаковы, а когда вы умеете ценить особенности друг друга и создавать из них общую красоту.
]]>Мама мальчика познакомилась с одной доброй тётей, и та часто заходила к ним в гости. Почти всегда она приносила какое-нибудь угощение — из тех, что лежат у кассы в магазине. Но однажды тётя была в особенно хорошем расположении духа и принесла мальчику сок.
Она зашла к нему в комнату и протянула пакетик.
Сок этот необычный, — сказала тётя. — Он пробуждает силу, которая нужна тебе для решения трудной ситуации. Просто выпей — и всё получится.
Мальчик жил обычной жизнью. День шёл за днём. Он ездил в школу, получал оценки — иногда хорошие, иногда не очень. Сначала он много думал о волшебном соке, но случая выпить его всё не было. Да и все свои проблемы мальчик привык решать сам. И однажды он забыл о соке. За ненадобностью.
Но в один день всё изменилось.
Сначала Санёк, потом Эдик, а потом и девчонки. Началась травля. Его обзывали, писали на парте всякие гадости, иногда даже били. Мальчик не понимал, почему так и чем он это заслужил. Он же со всеми общался нормально — так, как умел.
Мальчик не знал, как ответить. Он просто столбенел и молчал. Долгими ночами он придумывал, что скажет завтра. Но днём всё повторялось вновь. И этому кошмару не было конца.
Он ничего не говорил ни маме, ни папе. Ведь он привык всё решать сам. Иногда он даже представлял, как расправится с обидчиками — со всеми по очереди.
И однажды ночью его осенило. Волшебный сок! Вот оно, чудодейственное спасение.
Первым желанием было схватить пакетик и выпить всё до дна. Но мальчик решил подумать. Ведь это была его последняя надежда. А вдруг не сработает? Поэтому он решил сначала попробовать сам.
План был такой: поговорить с каждым по отдельности. Ведь вот же парадокс — поодиночке это были нормальные ребята. Не то чтобы милые, но злоба и желание затравить слабели у них пропорционально количеству участников. А все вместе они были настоящим исчадием ада.
И на следующий день мальчик начал действовать. Сначала он подошёл к Эдику.
Эдик, привет, — твёрдо сказал мальчик.
Привет, лох, — буркнул тот.
Что я вам сделал?
Высокомерничаешь.
Но я всегда был таким. Почему именно сейчас?
Тут подошёл Санёк, и Эдик отвернулся.
Потом мальчик поговорил с Саней, а после — со всеми девочками. На следующий день ничего не изменилось. Травля началась опять.
В тот день мальчик пришёл домой и твёрдо решил выпить сок. Но что-то снова его остановило. И он решился на последний, отчаянный шаг: две недели подряд, каждый день, говорить с ребятами. С каждым по отдельности.
Вот последний день второй недели подошёл к концу — а травля не закончилась. Даже попытки собрать ребят на общий разговор провалились. В тот день его кеды закинули на дерево, и мальчик пошёл домой босиком — он даже сменку забыл.
Сок был выпит. Мальчик ждал следующего дня.
А утро началось странно. Эдик поздоровался с ним — без единого обзывательства. К концу дня стало ясно: травля прекратилась. В душе мальчика было такое волнение, что он и не заметил, как дошёл до дома.
Через две недели добрая тётя снова пришла в гости. Она опять была в хорошем настроении. Мальчик отвёл её в сторонку и принялся горячо благодарить.
Тётя не поняла, за что. Мальчик удивился — он-то думал, что она волшебница! И рассказал ей про сок.
Тётя еле сдержала улыбку, а потом сказала уже серьёзно: сок был самый обычный. Просто ей хотелось порадовать мальчика — ведь он был ещё совсем ребёнком.
«Значит, всё это я сделал сам», — подумал мальчик.
Или всё-таки мне помогла эта добрая женщина?
]]>Знаете, многие мои знакомые очень радовались этому событию, но я почему-то испытываю… как это новое слово… смятение. Бабушка объясняла, что это когда два чувства борются за первое место внутри тебя — например, когда происходит что-то странное, незнакомое, непонятное, и ты не знаешь, радоваться или бояться.
Я думал, думал и сделал вывод: смятение — это ни то ни сё, ни хорошо, ни плохо. Настоящее чувство поймёшь, только когда событие случится.
В городке я появился только вчера и не успел ни с кем познакомиться, а сегодня мне предстоит идти туда, где много других — и, скорее всего, не таких, как я…
Мягкая лапка легла на моё маленькое плечико.
Милый, пора, — бабушка мягко улыбнулась.
Я отвернулся от окна. Бабушка стояла передо мной, держа в лапке мой ранец. Она тепло улыбалась и не торопила меня.
Я постарался разглядеть бабушку получше — может, мне так будет спокойнее, если передо мной будет её портрет в голове. Маленькие чёрные глазки с добротой смотрели на меня, гладкий чёрный носик слегка подёргивался — бабушка восстанавливала дыхание: уже тяжело забираться на второй этаж.
Бабушка была одета в лёгкое жёлтое платье и яркую оранжевую шляпу с дырочками для ушек. Седые ушки шевелились, улавливая звуки с улицы. Некогда тёмно-серая шёрстка стала светлее, как будто немного выгорела на солнце, а лёгкое тело ещё способно сладить с целым огородом.
Я спрыгнул с подоконника и подошёл к зеркалу. Бабушка помогла надеть ранец на плечи. Из зеркала на меня смотрел маленький енот: для первого дня бабушка сшила мне синий костюм с жилеткой и шортами и даже сделала жёлтый галстук — как и её платье. Бабушка поправила шёрстку на голове и легонько погладила между ушками.
Главное, помни, милый: внешность или вид мы не выбираем, и она не делает нас другими — она делает нас особенными. Какой зверёк — определяют только его поступки. Будь смелым и добрым, внучек, и ты никогда не будешь один. Самый трудный — первый шаг, а дальше другие тебе помогут. И помни: что бы ни случилось, у тебя есть ты и есть я.
Бабушка опустилась на коленки и поцеловала меня в лоб. Я обнял её, и мы так постояли несколько минут. Я думал над тем, что она сказала. Про внешний вид я немного понял, а вот первого шага даже боялся. В саду за нас всё делала воспитательница, да и других видов там не было, а тут — взрослая жизнь, как сказал папа. А что такое взрослая жизнь, он мне не объяснил — уехал с мамой в командировку. Они у меня полицейские, поэтому вижу их редко, и растила меня бабушка. Мама же сказала, что из любой ситуации есть выход. Её слова я понял, но ещё не пробовал их применять.
Бабушка мягко отстранилась.
Ты готов? — спросила она.
Мы стали спускаться по лестнице. На кухне меня ждал маленький свёрток с обедом. Бабушка протянула мне жёлтый кулёк — она любила жёлтый цвет.
Я положила туда абрикосы, твои любимые, и много ягод и орехов, чтобы ты смог поделиться с новыми друзьями.
Я опустил голову. Почувствовал, как бабушка мягко взяла меня за подбородок и подняла мою голову вверх. Дотронулась носом до моего носа и сказала:
Первый шаг к большой дружбе — самый сложный, но и самый ценный. Да, с первого раза может не получиться, но твоя доброта и свет помогут найти тебе друга. Я знаю.
Я кивнул и побрёл к выходу. В голове крутилось очень много мыслей: я и боялся, и радовался, я волновался и от страха, и от предвкушения. Мне даже было страшно, что эти эмоции и чувства порвут меня на много маленьких енотиков. Нет, много не получится — ведь я сам ещё маленький енот.
Бабушка взяла меня за лапку, и мы пошли. Идти было недалеко, но дорогу я так и не запомнил, потому что не отрывал мордочку от лапок, идущих по тропинке.
Вдруг бабушка остановилась, а я так и пошёл вперёд, пока не кончилась длина лапки. Я остановился и наконец-то поднял мордочку вверх.
Ого… — открыл я рот от удивления.
Передо мной был огромный ветвистый дуб, на котором от низа до самой кроны были сооружены маленькие комнатки из веток и листьев. Вокруг ствола была протянута большая лестница, которая, казалось, уходила в небо. Я прищурился от яркого солнца, но так и не смог увидеть, где кончается дерево.
По лестнице туда-сюда ходили как школьники разных возрастов, так и серьёзные учителя. Были слышны крики и смех. Книзу дуб расширялся — ствол был настолько толстый, что за ним не было видно ничего. Посредине ствола ярко-голубые двери приветливо раскачивались на ветру, приглашая войти. Внутри кто-то бегал и смеялся. Мне жутко захотелось туда — и одновременно оттуда. Я сделал шаг назад — больше не получилось. Бабушка стояла за моей спиной и с улыбкой смотрела на меня.
Я знаю, страшно, но я верю в тебя и твои силы. Смотри, тебя уже ждут.
Я обернулся. Рядом с голубыми дверями стояла Белка. Её фиолетовое платье развевалось на ветру. Рыжей лапкой она поправила очки и уставилась в журнал. После стала озираться по сторонам, как будто кого-то искала. Во дворе никого не было, и её глазки-бусинки быстро остановились на мне. Она приветливо улыбнулась и протянула ко мне лапку.
Иди, — бабушка легко подтолкнула меня в спинку. — Я буду здесь, когда закончатся занятия.
«Моя взрослая жизнь», — вздохнул я, поправил лямки рюкзака и направился ко входу в школу.
Школа всё приближалась, и с каждым шагом дуб становился всё больше и больше. Я подошёл к голубым дверям и задрал мордочку. Ветви дуба перекрывали солнце, и можно было разглядеть каждую комнатку, разбросанную по дереву, как игральные кубики по столу.
Здравствуй, я старшая учительница, меня зовут Анна. Здесь обращаются ко всем педагогам «учитель» или «учительница». Ты Женя, правильно? — обратилась ко мне учительница Анна. Она, как и все белки, говорила очень быстро, но чётко.
Да, — тихо сказал я и ещё раз поправил лямки рюкзака.
Отлично, а то я уже переживать начала. Пойдём — твой класс уже собрался, скоро придёт учитель. Тебе повезло, твой класс находится…
Учительница Анна ещё что-то говорила, но я уже не слушал. Зайдя в голубые ворота, маленький енот замер: внутри дуб был достаточно полым, чтобы вместить в себя несколько этажей вверх. В множество маленьких окошек заходили лучи солнца. Умело развешанные зеркала, отражая солнечные лучи, освещали всё внутреннее пространство школы-дуба.
Женя! — позвали меня.
Я опустил голову и огляделся. Учительница Анна стояла около большой резной лестницы, которая уходила спиралью вверх.
Рассмотреть школу у тебя ещё будет время, а сейчас нам пора. Твой класс, как первоклассника, находится на втором этаже, там же находится и столовая. Ты же взял с собой обед?
Я неловко поднял жёлтый свёрток.
Отлично. Обед у нас в полдень, потом дополнительные занятия и домой. Обучение начнётся завтра, а сегодня будете знакомиться.
Я втянул голову в плечи после слова «знакомиться». Опять накатила тревога, а тем временем мы остановились около зелёной двери, за которой слышался шум голосов, смех и топот множества лапок. Мне стало одновременно и страшно, и радостно-волнительно.
Учительница Анна отворила зелёную дверь и пропустила меня вперёд. Первое, что я увидел, — красивого чёрного ворона, стоящего около зелёной доски и что-то пишущего на ней. На вороне были опущенные на кончик клюва очки и лёгкий зелёный пиджак — «как дверь в класс», — почему-то подумал я.
Доброе утро, учитель Виктор, — крикнула учительница Анна.
Класс тут же затих, и я почувствовал, как несколько пар глаз уставилось на меня. У меня даже шёрстка встала дыбом.
Я вжал поглубже голову в плечи и старался смотреть только на учителя Виктора.
Добро пожаловать, — сказал учитель. Его хвост описал дугу, и вот он уже смотрит прямо на меня. Его дружелюбный взгляд немного успокоил меня, но ощущение, что меня разглядывают много-много маленьких глазок, никуда не ушло.
Я вздрогнул, когда услышал, как сзади хлопнула дверь.
Всегда куда-то торопится, — усмехнулся учитель Виктор и обернулся к классу. — Так, сегодня сядьте на то место, где стоите, а потом уже рассадим как положено.
Голос ворона был тихим, но крепким, и я услышал, как зашуршали одноклассники, садясь за парты. Лёгкое крыло опустилось мне на плечо и подтолкнуло. Я поднял голову на учителя — он кивнул в сторону класса, и я медленно обернулся. Передо мной сидели все мои одноклассники: зайцы, вороны, белки, ласки, бобры, сурок. У меня глаза разбежались, и стало очень неуютно от пристального внимания. Я быстро нашёл свободное место — самую первую парту в центре — и быстро плюхнулся туда.
Добро пожаловать в школу, — голос учителя Виктора вывел меня из объятий страха. Я поднял мордочку и посмотрел на него. Взгляды одноклассников тоже устремились на учителя, и я почувствовал облегчение, когда перестал быть объектом общего внимания.
Учитель начал рассказывать о том, какая эта старая школа, что он тоже в ней учился и чему она нас научит. Я слушал очень невнимательно, так как волнение хоть и утихло, но совсем не оставило. Я украдкой начал оглядываться по сторонам.
Слева от меня, прямо перед учительским столом, с идеально прямой спиной сидела ласка. Шёрстка у неё была двух цветов: спинка тёплого коричневого цвета, а грудка и лапки — белоснежными. Она внимательно слушала учителя и не обращала на меня никакого внимания.
Справа от меня сидел упитанный хорёк. На носу хорька красовались очки, а вид у него был такой, будто он не знает, зачем он сюда пришёл. Коричневая шёрстка блестела на солнце. Луч солнца лежал прямо на нём, отчего хорёк постоянно вертелся, чтобы найти положение, когда солнце не светило в мордочку. Вдруг он посмотрел прямо на меня, я быстро отвернулся и уставился на учителя Виктора.
Вот план на эту неделю, — подытожил учитель.
Я заволновался ещё сильнее, ведь я всё прослушал. «Теперь ещё и глупым буду», — подумал я и совсем расстроился. Вдруг в голове всплыли слова мамы: «Из каждой ситуации есть выход». Я глубоко вдохнул и выдохнул и стал внимательно слушать учителя.
План мероприятий и уроков на эту неделю написан с другой стороны доски, чтобы вы ничего не пропустили, — сказал учитель Виктор, повернулся и прикрыл дверцу доски. На обратной стороне крупными буквами было написано расписание на неделю.
Я с облегчением выдохнул, и настроение немного поднялось. «Правда, из любой ситуации есть выход. Сначала жди, потом будет понятно», — подумал я.
Я поёрзал на стуле, стараясь пристроиться поудобнее, и стал украдкой разглядывать класс. На стенах висели портреты каких-то знаменитых зверей и птиц, впереди — таблицы с подсказками: формул, правописания и таблицы умножения. Над учительским столом — портрет учителя Виктора с каким-то серьёзным бобром.
На учителе сверкала золотая медаль, а в крыльях он держал какую-то бумагу в рамке. Учительский стол был большим и очень необычным. Он походил на большую ветку, которая как будто росла внутрь дуба. На столе были разбросаны разные ручки, карандаши, тетрадки и стояла та самая бумага в рамке с фотографией — на ней было написано «ДИПЛОМ учителя высшей категории». За столом проглядывалась толстая ветка, которая служила стулом учителю.
Вдруг засвистели соловьи. Весь класс начал оглядываться по сторонам.
Звонок! Уроки закончились.
Берём свою еду, оставляем рюкзаки и идём в столовую, — прозвучала команда.
Все повскакивали с мест. Я всё пытался встать, но толпа одноклассников всё время отталкивала меня назад. Тут мимо меня с прямой спиной и гордым взглядом прошла белоснежная ласка. Все звери пропустили её вперёд, и я пониже опустил голову.
Я вышел из класса последним. Весёлая ватага одноклассников уже неслась в сторону столовой, я медленно пошёл за ними. Тут я врезался в кого-то. Это был мой сосед справа — хорёк в очках. Он изумлённо разглядывал потолок и даже не заметил, что я в него впечатался. Я поднял голову вверх, как и все остальные.
Вау… — удивлённо и восхищённо выдохнул я.
Потолка не было. Совсем не было. Над нами расстилалось голубое небо, лениво плыли облака, лёгкий ветерок колыхал нашу шёрстку. Одноклассники наперебой начали галдеть, но интерес к голубому небу быстро пропал: все вспомнили про обед и начали разбредаться кто куда.
Я огляделся вокруг. Столовая была заставлена деревянными столиками с сиденьями — по два, по четыре и для одного. В углу стоял питьевой колодец, вдоль стен — мягкие диванчики для посиделок. Ещё были стеллажи с книжками и места для учителей. Там уже сидели белка, филин и лиса. К ним медленно пошёл наш учитель ворон, напоследок пожелав всем приятного аппетита.
Я огляделся, думая, куда сесть. Вот весёлая троица зайцев уже захватила весь стол и бурно обсуждала что-то, связанное с футбольным матчем. Белоснежную ласку, Снежанну, я услышал, когда её позвала маленькая сусличка к парному столику. Мой сосед справа важно восседал за отдельным столом, уткнувшись в книгу и медленно жуя, всем видом показывая, что ему компании не нужно.
Я ещё раз оглядел зал и медленно пошёл вперёд — стоять у дверей дальше было совсем глупо. Вот большой стол, за которым сидят белка, хорёк, бобёр, сурок и другие звери. Там ещё оставалось место: кто-то соединил два стола вместе. Но мне было сложно перебороть себя и подойти к такой большой компании. Тем более, по разговорам я слышал, что они дружат со звериного сада, поэтому я там точно буду лишним.
«Первый шаг самый сложный, но самый ценный», — всплыли в голове слова бабушки. Я уже набрал в лёгкие воздух и поднял заднюю лапку, как вдруг мой взгляд упал на самый дальний столик около маленького окошка.
Там за четырёхместным столом одиноко сидел барсук. Вид у него был потерянный, лапки опущены, он грустно смотрел на свой кулёк, иногда украдкой обводя взглядом столовую. Иногда он поправлял такой же синий жакет, как и у меня, — это же форма.
Я так долго стоял около стола с компанией зверей, что они уже начали на меня косо смотреть. Я развернулся направо и быстро пошагал к столику барсука. Я старался идти быстро, чтобы не успеть передумать.
Привет, меня зовут Женя. Можно с тобой пообедать? — сказал я чересчур громко и протянул свою лапку барсуку.
Он немного отшатнулся и врезался спиной в стену. В глазах барсука промелькнул страх. «Ой, я его напугал», — подумал я и стал медленно опускать лапку.
Да, конечно, садись, — вдруг неожиданно сказал барсук. — Прости, я просто не ожидал, что ко мне подойдут, — тихо добавил он и легонько пожал мою лапку своей. — Меня Егор зовут.
Я облегчённо выдохнул и только тогда заметил, что привлёк внимание всей столовой. Но как только я уселся на лавку, их интерес ко мне угас, и все вернулись к своим разговорам.
Я развернул жёлтый кулёчек и подвинул обед на середину стола.
— Угощайся, — тихо предложил я. — Моя бабушка положила моё самое любимое… Я про абрикосы.
Я тоже люблю их больше, чем персики, — сказал Егор, аккуратно беря лапками самый маленький абрикос. — А у меня вот… — Он начал быстро развязывать свой синий кулёчек. Там оказались орехи, ягоды и небольшие кусочки морковного пирога.
Вот, мама вчера пекла. Сказала, что это повод познакомиться с кем-то. Знаешь, ведь я здесь совсем новенький. Я сюда переехал несколько недель назад, когда… когда мы с мамой остались вдвоём. Здесь маленький городок, и все друг друга знают уже давно. Я так и не решился с кем-то заговорить. И я так рад, что ты подошёл. Ты очень смелый.
Я тоже здесь совсем недавно — со вчерашнего дня. Я живу с бабушкой, — ответил я. — Мои родители — полицейские, — гордо сказал я, а затем, уже более грустно, добавил: — И всегда где-то, а не дома. Пока я был маленький, они ещё как-то успевали со мной находиться, но пойти в школу я могу только здесь, под постоянным присмотром бабушки. А что ты любишь?
Я аккуратно взял кусочек морковного пирога и отправил его в рот. Только после этого Егор откусил абрикос.
Я люблю играть в догонялки, — робко сказал Егор. — Раньше я постоянно выигрывал, — гордо добавил барсук.
Ничего себе! — ответил я, с удовольствием жуя абрикос. Моё настроение значительно улучшилось. — А ты в каком классе учишься?
Вообще-то я с тобой учусь, сижу прямо за тобой, только на последней парте. Я так волновался, что пришёл раньше всех и занял свободное место. Я бы хотел, конечно, в углу комнаты, поближе к окну, но там последние парты были завалены книгами, и я сел там, где было свободно.
Неожиданный голос справа отвлёк новых друзей от общения. Зверята дёрнулись и обернулись на голос. Рядом со столом стояла очень милая белка в небесно-голубом платье. В лапках она держала маленький сиреневый кулёчек со своим обедом.
Я опоздала, и все места заняты. Меня зовут Лиза. Можно присесть к вам?
Мы с Егором медленно кивнули, ошарашенно глядя на пришелицу. Лиза села рядом с Егором, пригладила лапкой коричневую шёрстку и принялась раскладывать свой обед.
Пока я к вам шла, успела услышать, что вы разговаривали про догонялки, правильно? — поинтересовалась Лиза, с аппетитом уминая ягоды малины и ежевики. — И что вы молчите? Это, вообще-то, невежливо. Я до сих пор не знаю, как вас зовут, — укоризненно пробурчала Лиза и в ожидании уставилась на нас.
Я поспешил исправить ошибку. Прокашлялся, потому что во рту резко пересохло, и сказал:
Женя. — Я взглянул на Егора: он молчал, смущённо разглядывая свою жилетку и выискивая несуществующие пятна. — А это мой друг Егор, — представил я его. Вдруг внутри меня расплылось чувство гордости за самого себя: «Уже второе знакомство за сегодня! Ничего себе!»
Отлично, я запомню. Я здесь всех знаю, только вас не знаю. Вы не местные, да? Я вот тут и родилась, и выросла. Мои родители работают в библиотеке. Если хотите, потом проведу экскурсию. Но здесь и смотреть особо нечего — маленькое лесное поселение. И, кстати, я тоже люблю играть в догонялки. По мне и не скажешь, но я быстрая и ловкая. А ещё…
Лиза продолжала говорить, в процессе уплетая свой обед. Мы удивлённо смотрели на новую знакомую, пытались вслушаться в то, что она говорит, — получалось с трудом. Как я уже говорил, белки разговаривают очень быстро и прыгают с темы на тему — это у них от рождения. Вставить слово мы даже не пытались, только периодически поглядывали друг на друга, неторопливо дожёвывая свою еду.
Опять запели соловьи. На середину столовой вышел пожилой филин. Его коричневый костюм очень сочетался с пепельно-бежевым оперением, а на одном глазу филина сверкал монокль.
Добрый день, уважаемые ученики! Меня зовут директор Филипп. Добро пожаловать в нашу школу. Сейчас у нас по плану занятия на свежем воздухе. Но… Так как у вас сегодня первый день, уроков не будет.
Столовая озарилась радостными криками. Филин поднял крыло, призывая всех к порядку. Через некоторое время голоса стихли, но весёлые шёпотки протекали по столовой до конца речи директора. Дальше он не говорил ничего интересного, и мы с новыми знакомыми в нетерпении ёрзали на стульях в ожидании завершения монолога директора Филиппа.
Наконец раздалось «Все свободны!», и все зверята начали собирать свои кулёчки и корзиночки и помчались в класс за рюкзаками. Лиза растворилась в толпе так же внезапно, как и появилась за нашим столом. Мы с Егором остались сидеть за столом, пока большой поток зверят не вышел из столовой.
Через некоторое время в столовой остались только мы с Егором и Снежанна с подругой. Они неторопливо и аккуратно складывали свои кулёчки. Кроме школьного голубого платья, на каждой подружке висела маленькая сумочка, из которой появилось такое же маленькое зеркальце. Снежанна и пока неизвестная нам сусличка начали прихорашиваться.
Пойдём, они тут надолго, — позвал меня Егор шёпотом.
Я взял со стола жёлтый платочек, и мы вместе направились к выходу. Подружки бросили на нас короткий взгляд и вернулись к своему занятию.
Когда мы вошли в класс, там уже никого не было. Веселье и смех доносились с улицы. Егор молча прошёл к своей парте и сложил кулёчек в неё, я сделал так же и уставился в окно.
Я прислушивался к своим чувствам. Уже не испытывал такого сильного страха, как в начале. Очень помогло знание, что я такой не один, что у меня теперь есть товарищ с похожей историей. Товарищ, друг… Я пробовал это слово на вкус — оно было похоже на вкус абрикоса и морковного пирога. Я всё ещё волновался, но волнение приятное. Оказывается, первая победа над собой очень сильно снижает страх проигрыша в следующий раз.
Бабушка, у меня получилось, — прошептал я, глядя в окно.
Что получилось? — тихо обратился ко мне Егор.
Я вздрогнул от неожиданности.
Ничего, я так… Пойдём во двор.
Мы вышли на улицу и обошли школу-дуб. За ним был огромный стадион с воротами для футбола и кольцом для баскетбола. Рядом находилась милая беседка с уличной библиотекой. Чуть дальше раскинулся сад с плодовыми деревьями, в центре которого виднелась детская площадка с качелями, горками и турниками.
«Я ещё не знаю всех своих одноклассников по имени, да и по внешности не узнаю пока, но я обязательно выучу всех», — подумал я.
Ну что вы там застряли? — голос Лизы донёсся до нас из-за ограждения. Она махала нам лапками со стадиона. — Нам как раз двоих не хватает для ровного счёта. Я о вас и вспоминала. Бегом к нам, я вас со всеми познакомлю. Не бойтесь, вас никто не боится!
Лиза мотнула хвостом и лукаво подмигнула. Я посмотрел на своего друга — Егор уже смотрел на меня. Мы одновременно кивнули и, сбросив рюкзаки, помчались к стадиону.
Этот день стал началом моей счастливой взрослой жизни, где из каждой ситуации есть выход, а первый шаг не такой страшный, если за ним идёт твоя мечта.
]]>