Мышка забралась внутрь и огляделась. Тепло, мягко, стены вязаные.

Вот бы ещё кухню, — вздохнула она. — С чайником.

Стенка рядом шевельнулась, и в ней появилась круглая дверь. Вместо ручки — пуговица.

Мышка потрогала пуговицу. Зажмурилась, открыла глаза и потрогала снова. Пуговица никуда не делась. Мышка потянула дверь — а за ней кухня: стол, табуретки и пузатый чайник, который уже начинал посвистывать.

Снаружи рукавичка, — прошептала мышка, — а внутри целый дом!

Тут снаружи затопали.

Кто в рукавичке живёт?

Мышка. А ты кто?

Заяц! Пусти погреться!

Вход мягко растянулся, пропустил зайца и снова стал узким. Мышка рассказала про двери. Заяц и думать не стал:

Хочу спальню! С морковными подушками!

В стене выросла дверь. За ней стояла кровать, а на кровати — оранжевые подушки с зелёными хвостиками.

Следом пришла лиса.

Кто в рукавичке живёт?

Мышка, заяц и чайник! — крикнул заяц. — Лапы вытирай!

Лиса вытерла лапы и сказала:

— Мне нужна ванная. С пеной.

Сколько пены, она уточнить забыла. Через полчаса лиса вышла из ванной с пенной башней на голове.

А ванная там ещё есть? — спросила мышка.

Где-то под пеной, — с достоинством ответила лиса.

Последним пришёл медведь. Он спросил так громко, что с ёлки посыпался снег:

Кто в рукавичке живёт?

Вместо ответа из рукавички высунулись три головы. Вход вздохнул, растянулся — и медведь уже стоял в прихожей. А вход за ним снова стал маленьким.

Мне бы маленькую кладовую, — скромно попросил медведь.

В стене выросла дверь до самого потолка, с пуговицей размером с блюдце.

Это маленькая? — удивился заяц.

Конечно. Большую я до весны не съем.

За дверью тянулись полки с банками, а в углу гудел холодильник.

Тут все и увлеклись. Лиса пожелала комнату для шарфов. Медведь — ещё одну кладовую, на всякий случай. Каждая новая дверь появлялась там, где её пожелали, и коридоры становились всё длиннее. Наверх и вниз вели лестницы из толстых шерстяных косичек.

А если там будет горка? — Заяц уже стоял у свежей двери. — Я только посмотрю!

Он распахнул дверь и исчез. Из-за двери донеслось: ж-ж-жух!

Горка! — закричал заяц. — Настоящая! И лесенка к ней из косичек!

Пока все бежали к горке, мышка заметила в стороне узкий проход. Он уходил вбок, туда, где у рукавички большой палец. Мышка заглянула внутрь. Тесно, стены сходятся, а высоко вверху одна петелька связана неплотно. Сквозь неё тянуло холодком и пахло снегом.

Интересно… — начала мышка.

Мышка! Скорее! — позвал заяц. — Горка с поворотом!

И мышка побежала смотреть поворот.

Вечером звери разошлись по комнатам. Ночью из спальни зайца доносилось: хрум… хрум…

Ты что, подушку ешь? — спросила утром лиса.

Она неудобная, — вздохнул заяц. — Очень трудно не доесть.

А снаружи тем временем шёл по дорожке дворник с широкой лопатой. Он заметил рукавичку, поднял её, стряхнул снег и повесил на низкую ветку рябины.

Вот так. Хозяин пойдёт обратно — сразу увидит.

И пошёл чистить дорожку дальше. О жильцах он, конечно, не знал.

Внутри всё качнулось. Чашки поехали по столу. Из ванной в коридор выплыла пена. Банка малинового варенья соскользнула с полки, но медведь поймал её у самого пола.

Все целы? — спросила мышка.

Малиновое цело! — доложил медведь.

А ты?

Я с ним!

Надо выглянуть и посмотреть, что случилось, — сказала лиса.

За мной! — крикнул заяц. — Я знаю, где вход!

Он понёсся по коридорам, ныряя в двери и взлетая по лестницам. Звери бежали следом — и выбежали к горке. Побежали снова — и опять к горке.

Может, вход тут? — Заяц остановился у ванной. — Я только посмотрю!

Он вернулся с пеной на ушах.

Там только пена.

Я помню дорогу, — сказал медведь. — Идите за мной.

Он шёл уверенно, поворачивал без раздумий и остановился у огромной двери.

Пришли!

За дверью гудел холодильник.

Пошли снова. Медведь шёл чуть менее уверенно — и опять остановился у той же двери.

Ну, сюда мы тоже собирались, — тихо сказал он.

Постойте, — сказала лиса. — Вот эту дверь мы проходили уже три раза. Видите, у пуговицы краешек отколот?

А давайте просто пожелаем выйти! — придумал заяц. — Хочу наружу!

В стене выросла дверь. За ней оказалась маленькая комната. На стенах были вышиты снежинки, а посередине лежал вязаный сугроб.

Это не наружу, — вздохнула мышка. — Это комната «Как будто наружу».

Потому что кто-то носится, не глядя! — сказала лиса.

А кто-то всё время разглядывает пуговицы! — фыркнул заяц.

А я есть хочу, — признался медведь.

Мышка подняла лапу.

Давайте не все сразу. Я вчера видела узкий проход. Там дуло холодом. А холод бывает только снаружи.

Все замолчали.

Тогда будем отмечать двери, где уже были, — сказала лиса. — Чтобы не ходить по кругу.

А я проверю все узкие места, — сказал заяц. — Я быстрый.

А я понесу тех, кто устанет, — сказал медведь.

Лиса принесла из заячьей спальни морковные подушки и вешала их на пуговицы проверенных дверей. Первой пошла надкусанная. Мышка шла впереди, выставив усы, и ловила ими воздух:

— Теплее… теплее… Ой, холоднее! Сюда!

Заяц нырял в каждый узкий проход и тут же выскакивал обратно.

Тупик!

Шарфы!

Нашёл! Там узко и дует!

Это был тот самый проход в большом пальце. Высоко в стене светилась петелька, а сквозь неё искрился снег.

Медведь поднял мышку и лису к себе на плечи.

Только нитки не тянуть, — предупредила мышка. — А то весь дом распустим.

Она осторожно раздвигала петельки, одну за другой. Медведь придерживал края лапами. Держать пришлось долго. Лапы у него устали, но он только сопел и не шевелился. Лиса принесла из своей комнаты два шарфа и подвязала края, как занавески, — красивыми бантами.

И вот в стене появилась маленькая круглая дверца. Мышка толкнула её — дверца мягко растянулась, совсем как главный вход.

Снаружи было светло. Прямо под дверцей тянулась ветка рябины, а внизу лежал пушистый сугроб.

Так вот почему качало! — ахнула мышка. — Нас повесили на ветку!

Вдалеке дворник чистил дорожку.

Заяц прыгнул в сугроб первым. За ним лиса, за ней мышка. Последним вылез медведь. Дверца растянулась, пропустила его — и медведь бухнулся в сугроб так, что снег взлетел выше рябины.

Все смеялись, отряхивались и смотрели на свой дом. Снаружи — обычная зелёная рукавичка на ветке.

Нужна лестница, — сказала лиса. — Чтобы возвращаться.

Медведь подсадил зайца к дверце, тот сбегал к горке и принёс короткую лесенку из шерстяных косичек. Её привязали к дверце и спустили в сугроб. Теперь домой можно было попасть в три прыжка.

Подушки так и остались висеть на дверях — по ним любой найдёт дорогу к запасному выходу. Звери вернулись на кухню. Чайник засвистел, медведь торжественно открыл малиновое варенье.

Заяц встал и направился к холодильнику.

Я только посмотрю!

Подушку свою ты тоже только смотрел, — напомнила лиса.

Чему учит сказка?

Это авторская сказка про рукавичку, в которой звери не теснятся, как в знакомой народной истории, а получают столько комнат, сколько захотят. Мышка, заяц, лиса и медведь так увлекаются обустройством, что теряются в собственном доме. Выбраться у них получается только тогда, когда все перестают бежать в разные стороны и начинают слушать друг друга. Ребёнок видит это не из нравоучения, а из приключения: торопливость зайца, любовь лисы к красоте и запасливость медведя оказываются нужны общему делу.

Зимняя сказка про зверей хорошо подходит для чтения вслух детям 4–7 лет: короткие фразы, живые диалоги и повторяющаяся реплика зайца «Я только посмотрю!», которую малыши быстро начинают договаривать сами. Тревога в истории короткая и посильная — друзья рядом, а выход находится благодаря внимательности и общему плану. После такой сказки на ночь можно вместе придумать, какую комнату ребёнок пожелал бы в волшебной рукавичке.

Вопросы для обсуждения с ребёнком?

1. Почему звери заблудились в своём собственном доме?
2. Что мышка заметила в узком проходе и почему сразу не рассказала друзьям?
3. Как каждый из друзей помог сделать запасной выход?
4. Какую комнату ты бы пожелал в волшебной рукавичке?

В тот вечер Динчик собирался порычать перед сном. Он делал так каждый день: проверял, не забыл ли кто-нибудь, что на Какаовой поляне живёт очень сердитый динозавр.

Он набрал побольше воздуха. Вдохнул ещё чуть-чуть. И вдруг чихнул.

Из кустов донеслось хихиканье.

Кто здесь? — грозно спросил Динчик.

Мы, — ответили светлячки. — У нас сегодня праздник. Хочешь с нами?

Из-за деревьев пахло печёными яблоками. Там светились огоньки, звякали чашки, кто-то рассказывал что-то смешное.

Динчик уже приоткрыл рот, чтобы спросить, найдётся ли там чашка и для него. Но тут самый маленький светлячок сел ему на нос.

Не трогай! — рявкнул Динчик и мотнул головой.

Светлячок отлетел к кусту.

Можно было просто сказать, — тихо ответил он.

Мне вообще никто не нужен!

Огоньки улетели. Динчик остался один у входа в пещеру. Он прислушался: праздник продолжался без него. Почему-то это было обидно, хотя он сам всех прогнал.

Динчик пнул шишку и побрёл по лесной тропе.

Над старым корнем висела табличка: «Осторожно, рыхлая земля». Но динозавр смотрел не на табличку, а на далёкие огни.

Под лапой что-то хрустнуло.

Динчик успел подумать: «Какая странная шишка», — и земля исчезла.

Он съехал по гладкой стенке, кувыркнулся и с громким плюхом угодил во что-то густое.

В темноте пахло шоколадом.

Глава 2. Динозавр на десерт

Динчик выбрался на камень. С носа сорвалась капля и упала ему на лапу. Он лизнул её и замер.

Какао?

Вся яма была полна тёплого какао. А сам Динчик — от макушки до кончика хвоста — покрылся шоколадной корочкой.

Он потрогал живот. Постучал по боку. Осторожно потянул себя за хвост.

Я теперь что, десерт?

Динчик подпрыгнул, пытаясь уцепиться за выступ. Лапы соскользнули, и он плюхнулся обратно. Попробовал ещё раз. Потом сложил ступеньку из камней, но верхний камень бултыхнулся в какао и забрызгал ему уши.

Динчик зарычал.

Яма ответила таким же рыком. Отпускать его она, кажется, не собиралась.

Он сел на сухой край камня. В груди всё колотилось. Хотелось разбить стенку, отругать шишку и снова оказаться дома.

Я злюсь, — сказал Динчик.

Эхо повторило последнее слово.

И мне страшно.

Произнести это оказалось труднее, чем рычать. Динчик выдохнул и вдруг заметил над головой маленький огонёк.

Мы услышали шум, — сказал тот самый светлячок, что сидел у него на носу. — Ты цел?

«Сам справлюсь», — привычно подумал Динчик. Но лапы дрожали, стенка была скользкой, а вокруг становилось всё темнее.

Не очень, — признался он. — Мне нужна помощь.

Пока светлячки летали за верёвкой, один из них посветил в нишу. Там лежал свёрток в сухом кожаном чехле. Динчик развернул его. Внутри оказалась карта: двенадцать пустых кружков и голубая капля на самом краю.

Внизу кто-то аккуратно написал: «Чистый ключ смывает какаовую корочку».

Я слышал про этот ключ! — обрадовался светлячок. — Это волшебный родник. Только до него очень далеко.

Динчик провёл когтем по нарисованной дороге. Она вела через пустыню, реку, джунгли и море.

Капля на карте тихонько дрогнула.

У края ниши лежала ещё одна вещь — гладкий камушек, похожий на спящее яйцо. Динчик дотронулся до него, но камушек не засветился и ничего не рассказал.

А почему кружков двенадцать? — спросил Динчик.

Не знаю, — честно ответил светлячок. — До тебя я видел только карты грибных мест.

Динчик убрал карту обратно в чехол. Раньше он непременно заявил бы, что сам всё знает. А сейчас ему почему-то стало легче оттого, что светлячок тоже может чего-то не знать.

Сверху зашуршало.

Верёвка готова! — донёсся голос.

Динчик задрал голову. Выход показался совсем маленьким. Он представил, как снова соскальзывает, и живот неприятно сжался.

А если я упаду?

Мы будем держать, — ответили светлячки. — А ты сначала попробуй встать на нижний корень. До него близко.

Динчик посмотрел на корень. И правда близко.

Глава 3. Первое слово для дороги

Светлячки спустили верёвку. Динчик обвязал её вокруг пояса, упёрся лапами в стенку и начал подниматься.

На полпути хвост застрял между корнями.

Тяните! — крикнул он.

Подожди, — ответили сверху. — Сначала освободи хвост.

Динчик хотел рассердиться: разве не видно, как ему трудно? Но светлячки тоже изо всех сил держали верёвку. Он остановился, повернулся боком и осторожно высвободил хвост.

Ещё немного — и под животом оказалась трава.

Динчик долго лежал, прижавшись щекой к земле. Потом сел.

Самый маленький светлячок спрятался за листом.

Я больше не буду садиться тебе на нос, — сказал он.

Динчик посмотрел на лист, за которым дрожал огонёк.

А я постараюсь говорить словами, когда мне что-то не нравится. Простите, что напугал вас.

Хорошо, — ответил светлячок и подлетел поближе.

На праздник они вернулись вместе. Чашка для Динчика нашлась — большая, с отбитой ручкой. Ему она понравилась.

Поначалу все притихли. Динчик заметил, как кузнечик торопливо отодвинул своё яблоко. Хотелось объявить, что он теперь совсем другой и бояться нечего. Но ведь кузнечика не было с ним в яме.

Динчик спросил, свободно ли место с краю, и сел подальше. Потом поднял чью-то укатившуюся чашку, подвинул поближе блюдо с яблоками и, никого не перебивая, слушал чужие истории.

Понемногу разговоры зазвучали снова.

Когда светлячок пошутил про шоколадный хвост, Динчик нахмурился.

Мне пока не смешно, — сказал он.

Хорошо, больше не буду, — тут же согласился светлячок.

Динчик удивился: ни рык, ни топот не понадобились. Он взял яблоко и впервые за долгое время остался на празднике до конца.

Утром Динчик собрался в путь к Чистому ключу. Светлячки подарили путешественнику фонарь и рюкзак. В боковом кармане нашлась маленькая подвеска-сердечко из коры. Динчик привязал её к карте — и первый кружок под ней засветился тёплым золотом.

Ты видел? — спросил он.

Видел, — шепнул светлячок.

Они подождали. Больше ничего не произошло.

Наверное, дорога сама расскажет, — решил Динчик.

У первой дюны он оглянулся. Маленькие огоньки махали ему с поляны.

Ему хотелось поскорее дойти до источника, но на карте между поляной и голубой каплей было столько поворотов, что сосчитать их не получалось. Тогда Динчик решил для начала добраться хотя бы до следующей тени. Он поправил лямки, проверил воду и зашагал дальше — впервые зная, что его будут ждать обратно.

Динчик занёс лапу для нового шага — и тут прямо из песка выскочили два огромных рыжих уха.

Ты зачем идёшь туда? — спросили уши. — Оазис совсем в другой стороне!

Из песка показалась мордочка, подумала и добавила:

Кажется.

Чему учит сказка

«Динчик и яма какао» — тёплая терапевтическая сказка про динозавра, который привык рычать раньше, чем думать. Многие дети узнают в нём себя: прогнать всех проще, чем признаться, что обидно и одиноко. Это сказка про злость и страх: она бережно показывает, что за громким рыком часто прячется растерянность, а сказать вслух «я злюсь» и «мне страшно» — уже первый шаг к тому, чтобы справиться с чувствами. Такая сказка про эмоции помогает ребёнку назвать то, что творится у него внутри, — без стыда и упрёков.

Вторая важная тема — умение просить о помощи и мириться. Динчик не становится другим героем в одночасье: он извиняется, учится говорить о том, что ему неприятно, и терпеливо ждёт, пока друзья снова начнут ему доверять. Получилась сказка о дружбе, в которой доверие возвращается не после громких обещаний, а после маленьких добрых поступков. Её хорошо читать на ночь детям 4–8 лет — а приключение с волшебной картой, двенадцатью кружками и рыжими ушами из песка наверняка заставит попросить продолжение.

Вшитые ключи: терапевтическая сказка, сказка про динозавра, сказка про злость, сказка про эмоции, просить о помощи, сказка о дружбе, сказка на ночь, для детей 4–8 лет.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

Я оставил авторский блок, потому что он хорош. Поправил только формулировки, вступление для родителя не трогал.

Можно выбрать один вопрос, нарисовать ответ или просто поговорить. Здесь нет правильных ответов. Если сейчас не хочется обсуждать, вернитесь к разговору в другой раз.

1. Почему Динчик прогнал светлячков, хотя ему было одиноко?
2. В какой момент тебе захотелось помочь Динчику? Что бы ты ему предложил?
3. Как Динчик понял, что пора попросить о помощи?
4. Как ты думаешь, почему на карте засветился первый кружок?

Больше всего на свете Умка любил слушать лесные новости. А новостей в лесу всегда было много: то белки отыщут самую большую шишку, то зайцы устроят состязания по прыжкам в длину, то волчата похвастаются, кто из них громче воет на луну. Все лесные звери только и делали, что соревновались: кто сильнее, кто быстрее, кто громче.

Умка тоже очень хотел всех удивить. Но, к сожалению, у него ничего не получалось.

Попробовал он прыгать с зайцами — запутался в высокой траве и шлёпнулся на бок. Лесные жители только рассмеялись.

Попробовал бегать наперегонки с лисятами — запыхался через пять шагов и сел на пенёк, тяжело вздыхая.

А когда пошёл за черникой, и вовсе вышла беда. Сел Умка на пенёк и горько заплакал:

Я неуклюжий, косолапый,
В лесу чернику собирал,
Задел кусты мохнатой лапой —
 И прямо в лужу я упал!

Хотел сорвать малины —
Кусты переломал.
Залез я на осину —
 И кубарем упал.

Ну чем же, чем мне всех удивить? — грустно спрашивал Умка у мамы-медведицы поздним вечером.

Мама ласково гладила его по пушистой головке и говорила:

Не переживай, малыш. Самое лучшее чудо — то, которое идёт от чистого сердца. Придёт время, и ты сам всё поймёшь.

Наступила золотая осень. Умка впервые в жизни увидел, как зелёный лес превращается в золотую сказку. До этого он знал только сочную зелёную траву и тёплое летнее солнце. Но однажды утром, высунув из берлоги влажный чёрный носик, Умка зажмурился от удивления. Всё вокруг изменилось: берёзы примерили пышные золотые сарафаны, клёны накинули на плечи багряные плащи, а тонкие осинки задрожали на ветру в новых пунцовых платьицах. Только вековые ели и сосны остались верны своему строгому изумрудному наряду и красиво темнели среди яркого разноцветья.

Лес вовсю готовился к долгой зиме. Звери торопились, суетились, собирали припасы и всё время куда-то спешили. Каждый думал только о себе.

И вот однажды Умка шёл по тропинке и увидел старого мудрого ежа — дедушку Тихона. Тихон тащил на спине огромное румяное яблоко. Ему было очень тяжело, лапки дрожали, а до норки оставалось ещё далеко. Все пробегали мимо, занятые своими делами. Дедушка Тихон охал, вздыхал и потирал поясницу:

Шаг, другой… Спина устала,
Иглы клонятся к земле.
А до норки — ох, немало,
 Путь теряется во мгле.

Умка не стал гадать, что скажут другие. Он просто подошёл, бережно снял яблоко со спины дедушки Тихона и покатил его широкой лапой прямо к норке — даже не запыхался. Та самая мохнатая лапа, что ломала кусты, оказалась как раз впору для такого дела.

Спасибо тебе, Умка! У тебя доброе сердце, — улыбнулся старый ёж.

От этих слов Умке стало тепло и радостно, и он решил помогать всем, кому нужна помощь.

Белочке Тим-Тим он помог собрать кедровые орешки, рассыпавшиеся по поляне.

Маленькому зайчонку Ушастику, который потерялся в кустах, утёр слёзы и отвёл его домой, к маме.

Дедушке Тихону натаскал целую гору сухих золотых листьев, чтобы старому ежу было мягко и тепло спать всю зиму.

А кроту расчистил вход в норку от тяжёлых сухих веток.

Медвежонок делал всё это тихо, просто так, и совсем не думал о славе.

Незадолго до зимней спячки лесные жители устроили большой Праздник осени. На главной поляне собрались все звери. Умка скромно стоял в сторонке рядом с мамой и думал, что ему опять нечем похвастаться.

Вдруг на середину поляны вышел дедушка Тихон, постучал палочкой по пеньку и громко сказал:

Друзья! Всё лето мы спорили, кто из нас самый быстрый, самый сильный, самый ловкий. Но сегодня я хочу назвать того, кто совершил в нашем лесу настоящее чудо. Он удивил нас всех своей добротой, заботой и большим сердцем. Он не прошёл мимо, когда мне нужна была помощь. Он тихо, без лишних слов приходил на выручку каждому из нас. Это наш медвежонок Умка!

Звери зашептались, а потом дружно захлопали. Белочка принесла Умке кедровые орешки, зайчата сплели для него венок из ярких осенних листьев, а волчата уважительно закивали головами.

Умка стоял посреди поляны, смущённо улыбался и держал маму за лапу. Теперь он точно знал: чтобы по-настоящему удивить мир, вовсе не обязательно быть самым сильным или самым быстрым. Достаточно просто быть добрым.

С этой тёплой мыслью медвежонок сладко заснул в своей берлоге до самой весны.

Чему учит сказка

Каждый ребёнок рано или поздно сравнивает себя с другими: кто-то быстрее бегает, кто-то выше прыгает, а у тебя, кажется, всё валится из рук. Эта сказка про медвежонка бережно проживает вместе с малышом такое огорчение. Умка не становится вдруг ловким — он остаётся собой, косолапым и большим. И именно его широкая лапа, которая ломала кусты, оказывается нужной, когда старому ежу тяжело. Такая поучительная сказка мягко поддерживает самооценку ребёнка: сила может проявиться там, где её совсем не ждёшь.

Это добрая сказка о доброте и взаимопомощи без нравоучений. Умка помогает не ради награды, и признание приходит само. Под шелест осенней сказки малыш засыпает с простой мыслью: чтобы тебя ценили, не обязательно побеждать. Прочитайте её на ночь — особенно в те вечера, когда ребёнок вернулся из садика расстроенным.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

Эти вопросы помогут поговорить о доброте и о том, что каждый хорош по-своему:

1. Почему Умка плакал на пеньке? Бывало ли у тебя так, что ничего не получается?
2. Почему звери пробегали мимо дедушки Тихона, а Умка остановился?
3. Как ты думаешь, что почувствовал Умка, когда все захлопали?
4. Кому ты мог бы помочь завтра — тихо, просто так?

Братья очень любили друг друга. Они вместе строили крепости из подушек, играли в машинки, придумывали приключения и иногда могли целый час смеяться над одной шуткой.

Но была у них одна большая беда: они постоянно делали друг другу замечания.

Миша, ты неправильно строишь! Дай сюда, я сам сделаю! — говорил Артём.

Сам ты неправильно! Ты вообще ничего не умеешь! — отвечал Миша.

Не трогай мои детали! Ты всё портишь!

А ты командир какой-то! Тебе всё не нравится!

Когда мальчики играли в настольную игру, Артём торопил:

Ну что ты такой медленный? Думай быстрее!

А Миша тут же отвечал:

А ты чего командуешь? Сам на себя посмотри!

Даже когда кто-то из братьев просто хотел помочь, всё заканчивалось ссорой.

Ты неправильно держишь карандаш! — замечал Артём.

А ты не учи меня! — сердился Миша.

Я тебе говорю, как правильно!

А я тебя не спрашивал!

И каждый день в доме звучали слова: «Ты не так делаешь!», «Отстань!», «Сам такой!», «Не командуй!»

Мама и папа много раз просили братьев разговаривать вежливо, но мальчики быстро об этом забывали.

Однажды вечером папа высыпал на ковёр большую коробку конструктора.

Объявляю строительство рыцарского замка! — торжественно сказал он. — С башнями, мостом и воротами. Королевству нужны лучшие мастера.

Мальчики обрадовались и принялись за дело.

Миша начал строить башню.

Не так! — тут же сказал Артём. — Ты неправильно ставишь детали. Она сейчас упадёт!

Не говори мне, что делать! — огрызнулся Миша.

Ну и строй сам как хочешь! Только потом не ной!

Миша так рассердился, что толкнул коробку с деталями. Башня рассыпалась.

Вот видишь?! Я же говорил! — закричал Артём.

Это ты виноват! — крикнул Миша.

Папа поднял с ковра упавшую деталь, повертел её в пальцах и вздохнул:

Кажется, наш замок сегодня волшебным не станет. В нём поселились два сердитых дракона.

Братья удивлённо уставились на папу.

Какие ещё драконы? — спросил Миша.

Драконы замечаний, — ответил папа.

Он сдвинул брови, ссутулился и зарычал низким голосом:

Ты делаешь непр-р-равильно!

А потом выпятил губу и обиженно пропищал:

Сам такой!

Миша прыснул. Артём изо всех сил старался остаться серьёзным, но у него не получилось.

Мы не драконы! — всё-таки возмутился он.

Конечно, нет, — улыбнулся папа своим обычным голосом. — Но драконы хитрые, они прячутся в словах. Чем громче рычат, тем больше всего рушат. А слова иногда бывают как огонь: раз — и от хорошего настроения остались одни угольки.

Мальчики замолчали и посмотрели на рассыпанную башню.

На следующий день папа вернулся с работы с небольшим деревянным сундучком. Сундучок был старый, с потёртой крышкой и смешной медной защёлкой.

Его мне когда-то подарил ваш дедушка, — сказал папа. — Когда мы с дядей Колей были такими, как вы, у нас в доме жили целых три дракона. Однажды они даже разбили бабушкину вазу.

Вы с дядей Колей ссорились? — не поверил Артём.

Дядя Коля был большой, добрый и катал их на плечах. Представить, как он кричит «сам такой!», было просто невозможно.

Ещё как, — кивнул папа. — Дядя Коля до сих пор уверен, что ваза была кривая и упала сама.

Мальчики засмеялись и открыли сундучок. Внутри лежала пожелтевшая карточка. Дедушкиным почерком на ней было написано: «Стоп. Подумай. Скажи добрее».

И всё? — удивился Артём. — Это и есть секрет?

Он только кажется простым, — сказал папа. — Вот представь: тебе хочется сказать Мише «опять неправильно!». Чего ты хочешь в эту секунду — помочь ему или показать, что ты умнее?

Артём покраснел и ничего не ответил.

А если он правда делает неправильно? — спросил Миша и тут же добавил: — Ну, или я.

Тогда можно сказать по-доброму. Не «ты ничего не умеешь», а «хочешь, покажу?». Или спросить: «Тебе помочь или ты сам?»

А если он всё равно ошибётся?

Значит, попробует ещё раз, — пожал плечами папа. — Знаешь, сколько раз я ошибался, пока собирал вам двухъярусную кровать? Три раза разбирал! Мама до сих пор вспоминает.

Артём вдруг вспомнил, как сам долго не мог собрать сложную модель самолёта. Миша тогда сидел рядом и молча подавал ему детали. Не смеялся и не говорил, что старший брат ничего не умеет.

Давайте придумаем правила, — предложил папа. — У дедушки были свои, а у вас будут ваши. Что вам самим хотелось бы?

Чтобы Артём не командовал! — тут же выпалил Миша.

Принято. А как тогда?

Миша подумал.

Пусть просит. По-нормальному.

Первое правило: просить, а не командовать, — повторил папа. — Артём?

Чтобы Миша не говорил «сам такой», когда я по-хорошему, — буркнул Артём. — И… я тоже не буду придираться к каждой мелочи. Если он сам справляется.

Второе правило: не поправлять, если не просят и всё получается, — кивнул папа. — А если грубые слова всё-таки вылетели? Драконы ведь быстрые.

Братья переглянулись.

Начать заново? — неуверенно предложил Миша.

И не выяснять, кто первый начал, — добавил Артём.

Вот и третье правило, — сказал папа. — По-моему, дедушка бы вами гордился.

А если я хочу помочь, а Миша говорит «не надо»? — спросил Артём.

О, это самое трудное, — признался папа. — Тогда говоришь: «Хорошо. Если что, позови». И отходишь. Даже если очень-очень хочется поправить.

Даже тебе трудно? — прищурился Миша.

Мне — особенно, — засмеялся папа.

В тот же вечер братья снова взялись за замок. Миша взял детали для башни, а Артём начал мастерить мост.

Артёму показалось, что башня наклоняется. Он уже открыл рот, чтобы сказать: «Опять неправильно!» — но вспомнил дедушкину карточку.

«Стоп. Подумай. Скажи добрее».

Миша, хочешь, я подержу основание, пока ты ставишь верхние детали? — спросил он.

Миша посмотрел на башню.

Да, давай. Только детали буду выбирать я.

Договорились, — ответил Артём.

Вскоре мост соединил две башни, а над воротами появился маленький флажок. Замок получился не таким, каким его сначала представлял Артём, и не совсем таким, как хотел Миша. Зато его построили вместе.

Знаешь, — сказал Миша, — мне понравилось, что ты спросил, нужна ли помощь.

А мне понравилось, что ты сам придумал флажок, — ответил Артём.

Папа подошёл посмотреть, присел на корточки и задумчиво почесал подбородок.

Отличный замок. Только флажок бы чуть повыше, и мост, пожалуй, надо…

Он не договорил. Братья смотрели на него одинаково хитрыми глазами.

Пап, — сказал Миша, — кажется, у тебя дракон проснулся.

Папа замер. Потом медленно поднял обе руки вверх.

Сдаюсь, рыцари. Стоп. Подумал. Говорю добрее: это лучший замок в королевстве. И флажок на самом правильном месте.

Все трое так расхохотались, что чуть не уронили мост.

Иногда братья всё ещё спорили. Тогда кто-нибудь вспоминал про драконов и говорил:

Кажется, дракон проснулся. Давай попробуем ещё раз.

А дедушкина карточка с тех пор висит на холодильнике — на всякий случай, для всех драконов в доме. Даже для самых больших.

Так братья учились говорить друг с другом не идеально, а чуточку бережнее.

Чему учит сказка

Эта сказка про братьев — о том, что знакомо почти каждой семье, где растут двое детей: любят друг друга, а разговаривают так, будто вот-вот подерутся. Ссоры между братьями редко начинаются со злости — чаще со старшего «я лучше знаю» и младшего «не учи меня». Папа в сказке не наказывает и не читает нотаций: он рычит драконьим голосом, вспоминает, как сам ссорился с братом, и помогает мальчикам самим придумать правила. Поэтому история работает как мягкая терапевтическая сказка: ребёнок узнаёт себя, но не чувствует, что его отчитывают.

Формула «Стоп. Подумай. Скажи добрее» — простой инструмент, который легко забрать в жизнь. Если вы ищете, как научить детей не ссориться без бесконечного «а ну помиритесь», попробуйте после чтения построить что-нибудь вместе и договориться заранее: кто заметит дракона, говорит об этом вслух — даже если дракон проснулся у взрослого. Это сказка о дружбе братьев и сестёр, о вежливости без занудства и о том, что ошибаться нормально всем, включая пап.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему папа назвал сердитые слова братьев драконами? Бывает, что такой дракон просыпается и у тебя?
2. Что вспомнил Артём про модель самолёта и почему после этого ему стало стыдно?
3. Как сказать брату, сестре или другу, что у него что-то не получается, чтобы он не обиделся?
4. Почему папа поднял руки и сказал «сдаюсь»? Как ты думаешь, взрослым тоже бывает трудно говорить добрее?

Автобус закончил последний рейс и с облегчением выдохнул дверями. Пора в парк. Там его ждало место рядом с соседом — толстым сонным автобусом, который вечно вставал криво и занимал полторы стоянки.

Автобус знал город наизусть: каждый поворот, каждую вывеску. Даже деревянный крендель над булочной, мимо которой проезжал по утрам. Возле неё он всегда чуть притормаживал: оттуда пахло корицей.

Он уже собрался свернуть к парку, как вдруг табло над лобовым стеклом мигнуло. Вместо «В парк» на нём загорелось: «Там, где тебя ждут».

Это ещё что? — проворчал Автобус. — Навигатор, какая остановка?

Такой остановки не существует, — вежливо ответил навигатор. — Возможно, вы имели в виду «Там, где тебя нет»?

А на остановке впереди уже стоял кто-то маленький и лохматый, с чайником в руках. Чайник был укутан в шерстяной шарф. Сам же незнакомец стоял без шапки, и уши у него порозовели от ночной прохлады.

Автобус вздохнул и открыл двери. Привычка.

Домовой, — представился пассажир, забравшись по ступенькам. — А это чайник. У вас не дует? Он у меня простужается.

Билетный аппарат зашуршал и выдал крошечный билетик. На нём было написано: «Смотри, что видно из окна».

Какая остановка? — спросил Автобус.

Так вот же, — домовой кивнул на табло. — Там, где меня ждут. Моя семья.

И он рассказал, как прилёг вздремнуть в щели за старым буфетом. А когда проснулся, квартира была пустой. Часы не тикали. Никто не крошил печенье и не спорил, чья очередь мыть чашки. Никто не оставлял для него на подоконнике сушки. Даже бабушкины занавески, голубые, с жёлтыми китами, исчезли.

Переехали, — вздохнул домовой. — А я проспал.

Адрес? — спросил Автобус.

Новый, — уверенно сказал домовой. — А какой — не знаю.

Укажите улицу и номер дома, — потребовал навигатор.

Через квартал у фонаря стоял лев. Медный, тяжёлый и немного растерянный. Он поднял лапу, как поднимают руку пассажиры.

Автобус присел на правый бок, чтобы гостю было удобнее. Лев протиснулся в двери: сначала грива, потом всё остальное. Сиденье под ним жалобно скрипнуло.

Это не я, — с достоинством сказал лев. — Это сиденье.

Аппарат выдал ему билет: «Ступени вниз, к большой воде».

Я сторожу спуск к реке, — объяснил лев. — Впервые за много лет решил размять лапы. А город со стороны улиц оказался совсем незнакомым. Дома, дома… Все одинаковые.

Какая остановка?

Нева. Лестница. И мой брат рядом.

Но Автобус уже не слушал. «Лев возле воды, — подумал он. — Проще простого!»

Домовой тем временем достал две маленькие чашки, налил чаю и протянул одну льву. Лев осторожно взял её двумя когтями.

Автобус бодро щёлкнул поворотником и покатил по пустым светлым улицам. Скоро он остановился у канала Грибоедова, возле Львиного моста. Мостик был узенький, для пешеходов, и по его краям сидели четыре белых льва с цепями в зубах.

Приехали! — объявил Автобус.

Лев посмотрел в окно и обиделся.

Это не мой дом. И не мой брат. Мой брат ничего не держит в зубах. Он вообще за ужином молчаливый.

И вода тут узенькая, — добавил домовой.

Маршрут перестроен, — радостно сообщил навигатор. — Куда — неизвестно.

Автобус смущённо щёлкнул поворотником. Раз, другой, третий. Лев ведь сказал: «Нева». А он услышал только «лев» — и решил, что всё знает. И в билете было написано не просто «вода». Большая вода.

Расскажи мне про свой дом, — попросил он. — Не адрес. Что ты видишь каждый день?

Лев задумался.

Реку. Такую широкую, что люди на том берегу как зёрнышки. Гранитные ступени спускаются прямо в воду, и волны их лижут. А по другую сторону лестницы сидит брат. Мы сторожим её вдвоём.

Широкая река. Ступени в воду. Два льва по сторонам. Автобус знал это место! Сколько раз он проезжал по Адмиралтейской набережной мимо спуска к Неве, где сидели два медных льва!

Держитесь, — сказал он.

Вскоре перед ними открылась Нева, серебряная под бледным небом. Ступени уходили в воду. На одном гранитном постаменте сидел медный лев. Второй постамент был пуст.

Лев выбрался наружу. Автобус заметил, как подрагивает у него кончик хвоста.

Второй лев даже не повернул головы.

Явился, — сказал он. — А я тут один смотрел на оба конца набережной. Шея затекла.

Лев поднялся на свой постамент, устроился поудобнее и тоже стал смотреть на реку. Брат промолчал. Только придвинул лапу к самому краю постамента, поближе к нему. Больше львы себе не позволяют.

Автобус тихонько отъехал. В салоне стало просторно. Домовой поправил вторую чашку, теперь ненужную, и замолчал.

Знаешь, — сказал он наконец, — высади меня у старого дома. Ты устал. А я там как-нибудь… посижу.

Автобус и правда устал. Колёса гудели, фары слипались, в парке ждало место. Но он вспомнил пустую квартиру, где не тикают часы.

Нет, — сказал Автобус. — Ищем дальше. Только я больше не буду спрашивать, какая остановка. Скажи лучше: что они говорили про новый дом?

Домовой наморщил лоб.

Мальчик кричал, что из окна виден золотой кораблик. Прыгал так, что пол скрипел.

Кораблик на шпиле Адмиралтейства, — кивнул Автобус. — Его видно из многих окон. Нужно что-то ещё.

Ещё мама радовалась, что булочная прямо внизу. И над дверью крендель — огромный, деревянный.

Автобус так резко затормозил, что крышка чайника задребезжала.

Крендель. Корица. Каждое утро.

Я знаю этот крендель! — Он даже посигналил от радости, совсем тихонько, чтобы никого не разбудить. — Улица там прямая, а в конце неё как раз золотится шпиль.

Домовой вытащил свой билетик и перечитал: «Смотри, что видно из окна».

Из окна виден кораблик, — медленно сказал Автобус. — Под окном — крендель. А что видно в самом окне?

Занавески! — ахнул домовой. — Бабушкины, с китами!

Автобус выехал на прямую улицу. Вдалеке, над крышами, поблёскивал золотой кораблик. Булочная спала, крендель висел на месте, и из-за двери даже сейчас тянуло корицей.

Автобус медленно поехал вдоль дома. Домовой прижался носом к стеклу. Окна, окна… Белые шторы. Цветы в горшках. Кот на подоконнике. И вдруг на третьем этаже — голубая занавеска с жёлтыми китами. За ней теплился ночник.

Вы прибыли, — неуверенно сказал навигатор. — Наверное.

Вход был со двора, через арку. Узкую, автобусу не проехать.

Дальше я сам, — сказал домовой и прижал к себе чайник.

Шапку надень, — буркнул Автобус. — Уши как редиска.

Домовой рассмеялся, снял с чайника шарф и намотал себе на голову.

Он проскользнул через арку, через двор, в парадную. А в новой квартире, на кухне, в уголке за буфетом, его ждала корзинка. В ней лежала мягкая старая варежка — вместо одеяла. На подоконнике, под китами, лежала сушка. Рядом — записка большими кривыми буквами: «ДОМОВОМУ».

Домовой сел в корзинку, поставил рядом чайник и обе чашки. Вторая утром кому-нибудь пригодится.

Занавеска с китами шевельнулась, и в окне показалась лохматая голова, замотанная в шарф. Домовой помахал. Автобус мигнул в ответ поворотником. На этот раз не от волнения.

Небо над городом светлело по-утреннему, хотя по-настоящему так и не стемнело. Автобус въехал в парк. Сосед спал, но стоял ровно, а место рядом с ним было свободно.

Ну наконец-то, — пробормотал сосед, не открывая фар. — Я тебе место держу.

Автобус встал рядом, совсем близко, и закрыл двери. Табло мигнуло в последний раз — «Там, где тебя ждут» — и тихо погасло.

Чему учит сказка

Эта сказка про автобус начинается как городская загадка, а заканчивается историей о том, как важно по-настоящему слышать другого. Автобус гордится знанием Петербурга и привык к ясным ответам, поэтому сначала ошибается: торопится, домысливает и привозит льва не туда. Дальше всё меняется, когда он перестаёт спрашивать «какая остановка?» и начинает расспрашивать, что пассажир видит каждый день. Получается живая сказка про внимательность и умение слушать, без нравоучений, на понятных ребёнку деталях: кораблик, крендель, занавески с китами.

Вторая линия — сказка про заботу и дом. Автобус устал, но не бросает домового у пустой квартиры, а семья, оказывается, давно приготовила для него корзинку и сушку. Даже у самого автобуса есть место, которое для него держат. Это тёплая сказка на ночь для детей 5–8 лет, после которой хорошо поговорить о том, кто ждёт нас дома. А маленьким любителям Петербурга понравятся медные львы, белая ночь и золотой кораблик на шпиле.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему автобус сначала привёз льва не туда? Что он пропустил мимо ушей?
2. Какие подсказки помогли найти новую квартиру домового? Какая показалась тебе самой важной?
3. Автобус очень устал, но всё равно не высадил домового у старого дома. Почему, как ты думаешь?
4. Кто ждёт тебя дома? Как ты понимаешь, что тебя ждали?

Жила-была девочка по имени Маша. Ей было пять лет. Маша была весёлой и любознательной — она задавала сто вопросов в день, собирала жёлуди в карманы курточки и очень любила играть. Но иногда, когда что-то шло не так, из неё вырывались сердитые слова:

Мама плохая! Я не люблю маму!

Однажды вечером Маша сидела на диване и смотрела мультики. За окном уже стемнело, на кухне тихо гудел холодильник, а на экране как раз начиналась самая интересная серия. И тут мама заглянула в комнату.

Солнышко, пора выключать телевизор и готовиться ко сну.

Маша нахмурилась так, что брови съехались к переносице. Она топнула ножкой — тапочка слетела и укатилась под кресло.

Ты плохая мама! Ты мне ничего не разрешаешь!

Мама на секунду прикрыла глаза, будто что-то кольнуло её в самое сердце. Но голос остался спокойным:

Ты сейчас сердишься на меня, потому что я не разрешила тебе смотреть мультики. Ты можешь злиться, малышка, а я всё равно тебя очень люблю.

Но ты плохая! — повторила Маша, развернулась и убежала в свою комнату, хлопнув дверью так, что качнулся ночник на полке.

Маша забралась под одеяло, натянула его до самого носа и долго лежала, слушая, как за стеной мама тихо звенит посудой. Злость уже потихоньку уходила, но обида ещё сжимала горло.

И тут комнату залил мягкий золотистый свет — тёплый, как от свечки. На подушку рядом с Машей опустилась крохотная фея. Её звали Добринка. Она была ростом с ладошку, носила платье из лепестков шиповника, а крылышки её мерцали, будто кто-то рассыпал по ним звёздную пыль. От Добринки пахло ромашкой и чуть-чуть мёдом.

Добринка жила в маленьком фонарике, который висел на самом тонком лучике луны. Каждую ночь она облетала детские комнаты и слушала — не расстроился ли кто-нибудь перед сном. Детские обиды, если оставить их до утра, заворачиваются в тугие клубочки и мешают спать, а Добринка умела их осторожно распутывать.

Маша, — позвала фея тоненьким голосом, похожим на перезвон крошечных колокольчиков. — Почему ты сегодня сказала маме, что она плохая?

Маша приоткрыла один глаз, потом второй и приподнялась на локте.

Потому что она не разрешила мне смотреть мультики! Там самая интересная серия была!

Добринка покачала головой и достала из-за спины маленькое зеркальце — круглое, в оправе из завитков, похожих на виноградные усики. Стекло в нём было не холодное, а тёплое на ощупь, и, когда Маша заглянула в него, поверхность пошла мерцающей рябью — как вода в луже, по которой пробежал ветер.

Моё волшебное зеркальце показывает не только то, что мы видим глазами, — прошептала Добринка, — но и то, что прячется в сердце.

И Маша увидела утро. Вот мама стоит за её спиной и бережно расчёсывает ей волосы, напевая смешную песенку. Вот на столе дымится каша с малиновым вареньем — мама нарисовала на ней рожицу ложкой. Вот мама опускается на корточки в прихожей, застёгивает курточку и крепко-крепко обнимает перед детским садом — а от маминого шарфа пахнет чем-то родным и тёплым.

Потом картинка сменилась: мама поправляет сползшее одеяло, когда Маша уже спит. И сидит рядом с кроватью, держа за руку, когда дочке приснился страшный сон, — терпеливо, всю ночь.

Мама делает для меня столько хорошего… — тихо сказала Маша, и голос её дрогнул.

Конечно, — Добринка сложила крылышки и села рядом на подушку. — Иногда мама говорит «нет», потому что заботится о тебе. Она хочет, чтобы ты отдохнула, была здоровой и в безопасности. Не каждое желание можно исполнить прямо сейчас — но это не значит, что мама не любит.

Значит… если мама мне что-то запрещает, она не становится плохой? — Маша сморщила нос, обдумывая.

Именно так, — кивнула Добринка и легонько коснулась Машиной щеки кончиком крыла — прикосновение было щекотным и нежным, как пушинка одуванчика. — Ты можешь расстраиваться, сердиться и говорить маме о своих чувствах. Но лучше сказать: «Мама, я злюсь, потому что очень хотела ещё посмотреть мультики» — а не обижать её словами, которые ранят.

Маша помолчала, теребя уголок одеяла.

А если я уже сказала маме, что она плохая? Как теперь быть?

Тогда можно подойти к маме, рассказать, что ты чувствовала, и, если будешь готова, извиниться. — Добринка улыбнулась, и от её улыбки ночник на полке мигнул чуть ярче. — Ошибки бывают у всех. Самое главное — учиться понимать себя и беречь тех, кого любишь.

Маша кивнула, зевнула и закрыла глаза. Добринка укрыла её тоненьким лучиком лунного света, как вторым одеялом, и тихонько вылетела в приоткрытую форточку, растворившись в ночном небе.

Утром Маша проснулась от запаха блинчиков. Солнце золотыми полосками лежало на полу, а из кухни доносилось весёлое шкворчание сковородки. Маша босиком — пятками по тёплому паркету — побежала к маме и обняла её, прижавшись щекой к мягкому фартуку.

Мамочка, вчера я очень рассердилась, потому что хотела смотреть мультики. Я сказала, что ты плохая. Прости меня, пожалуйста. Я тебя люблю!

Мама присела, чтобы их глаза оказались на одной высоте, и обняла Машу в ответ.

Спасибо, доченька, что рассказала мне о своих чувствах. Я тоже тебя очень люблю. Даже когда мы с тобой не согласны — особенно тогда.

Маша улыбнулась. Теперь она знала: можно сердиться на поступок, но это не значит, что человек рядом — плохой. И даже когда люди злятся друг на друга, они могут поговорить, помириться и продолжать любить друг друга.

А фея Добринка в это время уже летела по утреннему небу, и её мерцающие крылышки ловили первые солнечные лучи. Впереди ждали другие дети, которым тоже хотелось научиться понимать свои чувства.

Чему учит сказка

Терапевтическая сказка «Почему мама не плохая» помогает ребёнку отделить злость на конкретный поступок от отношения к человеку. Дети часто воспринимают запрет как отвержение и не умеют выразить разочарование иначе, чем обидными словами. Через историю Маши ребёнок видит: сердиться — нормально, а вот слова, которые ранят, можно заменить другими — честными, но бережными.

Сказка также показывает, что ошибку можно исправить. Если ты уже сказал что-то обидное, не поздно подойти, рассказать о своих чувствах и попросить прощения. Мама от этого не перестаёт любить, и любовь не исчезает из-за одной ссоры. Это важный урок для развития эмоционального интеллекта: понимать себя, называть свои чувства и беречь тех, кто рядом.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему Маша рассердилась на маму и что она ей сказала?
2. Что показало Маше волшебное зеркальце Добринки — и почему она удивилась?
3. Как можно сказать маме о своей злости, чтобы не обидеть её?
4. А ты когда-нибудь злился(-ась) на кого-то, кого любишь? Что ты потом чувствовал(-а)?

Каждую ночь звёздочки ярко сияли в небе, разговаривали друг с другом, шутили и смеялись. Звёздочка очень любила свой домик в небе. Ведь вокруг всегда было столько красивых и умных друзей. Рядом с ними Звёздочка чувствовала себя очень счастливой.

Но однажды Звёздочка вдруг оторвалась от своего домика и полетела вниз.

Ой-ой, что происходит? — пискнула Звёздочка.

Она не собиралась никуда улетать. Ей очень нравился её прежний красивый домик, усыпанный множеством других звёзд.

Звёздочка всё летела и летела. Она пробовала ухватиться за небо, за облака, но ничего не получалось. Вскоре Звёздочка уже смотрела на своих друзей издалека. И ей сделалось грустно-пригрустно.

«Как же я теперь буду без своих добрых и чудесных друзей?» — подумала Звёздочка.

И через мгновение Звёздочка почувствовала под собой что-то твёрдое. Она больше не летела. Но где же она оказалась?

Вокруг всё было совсем незнакомое. На небе всё было легко и мягко. А сейчас Звёздочка могла потрогать траву. Трава была влажная и колючая. А ещё рядом были красивые белые цветочки. От них шёл приятный аромат.

Вдруг Звёздочка увидела впереди огоньки. Они сияли так же, как она. Как звёзды. Звёздочка быстро-быстро побежала навстречу этим огонькам.

«Может быть, я не одна прилетела сюда? Может быть, там мои друзья?» — подумала Звёздочка.

Но эти огоньки были совсем не похожи на друзей Звёздочки. Ведь это были огоньки уличных фонарей и яркие вывески магазинов и кафе.

Добежав до первого уличного фонаря, Звёздочка подняла маленькие грустные глазки к небу. На небе ярко сияли огромные россыпи звёзд. И Звёздочка заплакала. Она оказалась в незнакомом месте, совсем одна. Рядом не было её любимых друзей. С кем же теперь Звёздочка будет разговаривать и смеяться?

Звёздочка села около Фонаря, стоявшего у кафе. Свет Фонаря падал на маленькие круглые столики и глубокие плетёные кресла, стоявшие на тротуаре у кафе.

Что с тобой случилось? — спросил Фонарь, увидев заплаканную Звёздочку.

Я… Я потерялась. И я даже не знаю, где я, — всхлипывая, ответила Звёздочка.

Ты на планете Земля.

Как же мне попасть домой?

Расскажи, а как ты здесь оказалась? — желая помочь, спросил Фонарь.

Я летела и летела, и вот я здесь.

Но Фонарь не знал, как вернуть Звёздочку домой. И тогда он предложил:

А хочешь горячего чаю?

А что это такое — чай? На небе мы никогда не пили чай, — сказала Звёздочка.

Чай — это такой напиток, очень вкусный. Бывает горячий и холодный, с малиной или с лимоном.

Я хочу попробовать.

Чик, сделай нашей гостье малиновый чай, — крикнул Фонарь.

Из дверей кафе выглянул золотистый пузатый чайник по имени Чик. Он был хозяином кафе. Каждый день к нему приходили пить чай жители ближайших домов, и Чик этим очень гордился.

С удовольствием! — ответил Чик. — Дайте мне минутку.

Звёздочка выглядела усталой и встревоженной. Чик вынес дымящуюся чашку чая. Он поставил её на маленький круглый столик. От чашки поднимался лёгкий пар. И по всему кафе пахло малиной.

Фонарь подал Звёздочке руку и усадил её в глубокое плетёное кресло. Чик укрыл Звёздочку нежным уютным пледом.

Попробуй! Чай тебя согреет, — сказал Чик.

Она осторожно обхватила горячую чашку ладонями.

Это вкусно пахнет! — сказала Звёздочка.

О, если тебе нравится запах, то, наверное, понравится и вкус, — сказал Фонарь.

В следующий раз я сделаю тебе чай с клубникой, — сказал Чик и гордо погладил себя по животу. — От него пахнет так, будто лето забралось прямо в чашку!

Звёздочка по-прежнему грела руки о горячую чашку и не решалась попробовать.

Ну что ты? Попробуй хотя бы глоточек, — сказал Чик. Ему было непонятно, почему Звёздочка до сих пор не попробовала его вкусный чай. Ведь все вокруг так любили его чай.

Я боюсь, что мне не понравится, — сказала Звёздочка.

Но как ты поймёшь это, если не попробуешь? — спросил Фонарь.

Я просто никогда раньше не пила чай.

Знаешь, новое всегда нас пугает. Но это не значит, что всё новое — это плохо, — сказал Чик.

Иногда нужно просто попробовать, — сказал Фонарь.

Если не понравится, можно будет не пить, — сказал Чик.

Звёздочке очень нравился аромат малинового чая. Горячая чашка согревала руки. Плед нежно обнимал, и тревога понемногу отступала. А может, Земля — это не так уж и плохо? Здесь Звёздочка встретила таких приятных и заботливых друзей — Чика и Фонаря. Наверняка завтра здесь будет ещё больше любителей чая Чика.

Звёздочка не знала, сможет ли она теперь вернуться домой. А может быть, она навсегда останется жить в этом новом для неё месте.

Рядом мягко мерцал Фонарь. То ярче, то тише, как будто дышал. Его свет ложился на чашку, на плед, на маленькие руки Звёздочки. И впервые за вечер Звёздочка подумала: может быть, здесь не так уж страшно.

Звёздочка ещё раз взглянула на небо — и решила попробовать чай. Она сделала глоток — и её глазки стали удивительно большими.

Вау! Это очень вкусно! — сказала Звёздочка.

А то! Я же тебе говорил. Мой чай самый вкусный в нашей округе. Скажи же, Фонарь, — улыбаясь, сказал Чик.

Да, Чик говорит правду. Я тоже очень люблю пить его чай. Особенно с клубничным джемом, — подтвердил Фонарь.

Звёздочка наслаждалась новым для неё напитком.

Думаю, я бы хотела попробовать твой чай со всеми вкусами!

О, это я запросто устрою! Оставайся! — добродушно предложил Чик.

Звёздочка сделала ещё глоток и закрыла глаза. В темноте за закрытыми глазами Звёздочка снова увидела своих небесных друзей. Она не знала, увидит ли их когда-нибудь и сможет ли снова, как прежде, шутить и смеяться. Но сейчас нужно было найти себе домик здесь, на Земле.

Я не знаю, как мне быть. Мой дом остался высоко в небе, — сказала Звёздочка.

О, тебе нужен дом на Земле, — понимающе сказал Фонарь.

Да, — с грустью ответила Звёздочка.

Тогда я могу предложить тебе остаться с нами, — сказал пузатый Чик.

Да, в кафе много места. Ночью мы будем ярко светить. А Чик всегда угостит нас вкусным чаем, — сказал Фонарь.

Ну а если ты хочешь жить высоко, то я могу предложить тебе место на вывеске кафе. Это, конечно, не так высоко, как небо, но всё же, — предложил Чик.

Спасибо! — сказала Звёздочка и впервые улыбнулась на Земле. — Я обещаю помочь чем смогу.

Ты такая красивая и яркая. С тобой вывеска станет ещё красивее! — сказал Фонарь.

Спасибо, друзья! — сказала Звёздочка и посмотрела на вывеску кафе.

Фонарь подсадил её на свои плечи, и Звёздочка взобралась на вывеску. Она устроилась рядом с большой буквой «Ч» — первой буквой названия кафе «У Чика». Вывеска засияла ярче прежнего.

Ну вот! Ты такая прекрасная! — сказал Фонарь.

Тебе удобно там? — спросил заботливый Чик.

О, да! Тут очень уютно, — ответила Звёздочка.

Тогда отдыхай, а завтра попробуешь чаи с другими вкусами, — сказал Чик.

Звёздочка устроилась поудобнее и тихонько засветилась тёплым золотистым светом. На новом месте оказалось не так страшно. Кажется, у неё даже появились новые друзья. И красивый уютный дом.

Свет Фонаря по-прежнему освещал маленькие круглые столики кафе и уютные плетёные кресла, в которых сидели гости Чика.

А свет Звёздочки был виден издалека. Он освещал путь тем, кто искал место, где можно было согреться добрыми словами друзей или чашкой вкусного чая.

Звёздочка улыбнулась и закрыла глаза. Её яркое сияние украшало вывеску кафе «У Чика» и радовало гостей.

А может быть, и не только гостей. Может быть, где-то высоко в небе её старые друзья тоже видели этот тёплый огонёк и улыбались.

Этим летним вечером на прекрасной Земле.

3. Чему учит сказка

Терапевтическая сказка Екатерины Труновой рассказывает о маленькой Звёздочке, которая неожиданно оказалась далеко от привычного дома. Эта добрая детская сказка мягко учит ребёнка тому, что перемены — не всегда плохо. Даже в незнакомом месте можно встретить друзей, попробовать что-то новое и почувствовать себя как дома. Сказка про дружбу и доверие показывает: когда рядом заботливые друзья, даже самое непривычное место становится уютным.

Эта сказка на ночь будет особенно полезна детям, которые переживают переезд, смену детского сада или любые другие большие перемены в жизни. Звёздочка, как и ребёнок, сначала боится нового — но постепенно открывается ему. Через простой и понятный образ — чашку горячего чая, которую страшно попробовать, — сказка про адаптацию учит: иногда нужно просто сделать первый шаг, и окажется, что новое — это вкусно, тепло и интересно.

Вопросы для обсуждения с ребёнком:

1. Как ты думаешь, почему Звёздочка боялась попробовать чай?
2. Было ли у тебя такое, что ты боялся чего-то нового, а потом тебе понравилось?
3. Как Фонарь и Чик помогли Звёздочке не бояться?
4. Если бы ты оказался в новом незнакомом месте, что бы тебе помогло перестать бояться?

Как же нам повезло! — гордо сказал Фера. — Мало кому приходится переносить такую ценность.

О, нам выпала большая честь, — ответил Нук.

Вот знаешь, предложи мне любые богатства, я бы ни за что не отказался заниматься нашим делом. Ни на что бы его не променял. Я его люблю.

Носить чемоданчик — дело хорошее, — добавил Нук. — Сам он маленький, а сокровище в нём большое.

Проходя мимо пруда, путники встретили жабку. Она поравнялась с ними, живо прыгала вокруг и любопытно их рассматривала.

Доброе утро! Как дела? — спросила она. — Куда направляетесь?

Да вот, несём чемоданчик, — ответил ей Фера.

На лице его появилась безмятежная улыбка, и он направил взгляд куда-то вдаль, будто наслаждаясь собственным ответом.

А что там? Что внутри? — запрыгала от любопытства жабка.

Очень ценный предмет, — ответил Фера. — Самый важный в лесу. От него зависит всё: наше прошлое, настоящее и будущее.

Сокровище первостепенной важности, — подтвердил Нук.

И моё будущее тоже от него зависит? — не унималась жабка. — Покажите, покажите его, так интересно!

К сожалению, посторонним его нельзя показывать, — ответил Фера.

Какое оно на вид? Как выглядит? — продолжала расспрашивать жабка.

Выглядит оно так, что глаз не оторвать, — ответил Фера. — Светится разными цветами, переливается, блестит. На него можно смотреть бесконечно.

А ещё, — добавил Нук, — оно придаёт силы уставшим. Даёт надежду отчаявшимся. Внушает добрые мысли и успокаивает.

Интересно… — задумчиво сказала жабка. — И куда вы его несёте?

На другой край леса, — ответил Фера.

А потом?

Потом обратно, — ответил Нук.

И в чём смысл? — спросила озадаченная жабка.

Смысл в том, — сказал Фера, — что если мы не будем этого делать, лес придёт в упадок. Реки высохнут, деревья перестанут давать плоды, птицы улетят и звери разбегутся.

Услышанное удивило и заинтересовало жабку. Поскольку она была очень любопытной, оставить это просто так она не могла. Она сделала вид, будто возвращается обратно к пруду, а сама спряталась за деревом и принялась следить за путниками.

К середине дня Нук и Фера проголодались. Они нашли поляну, где росла малина, и, положив чемоданчик рядом, принялись собирать ягоды. Жабка аккуратно пробралась через кусты как можно ближе, подгадала момент, выскочила из укрытия и уже через пару секунд оказалась возле чемоданчика.

Она его открыла. Каково же было её удивление, когда он оказался совершенно пустым!

Он пустой! Здесь ничего нет! — воскликнула изумлённая жабка. — Где же сокровище?

Путники обернулись. Они были ошеломлены и словно испуганы увиденным. Пробыв в оцепенении несколько мгновений, они быстро подбежали к жабке.

Уходи! — резко сказал Нук, захлопывая чемоданчик.

Его нельзя открывать посторонним, — добавил Фера. — Это разрешено только нам.

Но это же обычный пустой чемодан, что в нём такого особенного? — возмутилась жабка.

Уходи и больше нам не попадайся, — строго сказал ей Фера.

Жабка ушла — расстроенная и ничего не понимающая.

Прочно закрыл? — спросил Фера.

Прочно, — ответил Нук.

Сокровище в безопасности, — с улыбкой произнёс Фера.

Путники вернулись к ягодам, закончили привал и отправились дальше.

Чему учит сказка

Эта поучительная сказка-притча помогает ребёнку понять: в мире существуют сокровища, которые невозможно измерить, потрогать руками или положить в карман. Вера в своё призвание, ответственность за общее благополучие, искренность и преданность долгу наполняют смыслом даже самые привычные дела. Для равнодушного взгляда чемоданчик кажется пустым, но для тех, кто несёт его с чистым сердцем, он полон живительной силы и света.

Развивающая сказка для дошкольников и младших школьников побуждает задуматься о невидимых ценностях — доверии, надежде, душевном спокойствии и бережном отношении к миру вокруг нас. История наглядно объясняет, что не всякая тайна открывается простому любопытству и что истинная забота о родном доме часто держится на незаметном, но искреннем и упорном труде.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему для Феры и Нука их ноша была настоящим сокровищем, а жабка увидела лишь пустоту?
2. Какие невидимые вещи в нашей жизни могут быть важнее золота или дорогих игрушек?
3. Почему жабка так настойчиво пыталась заглянуть в чемоданчик и права ли она была, когда открыла его тайком?
4. Как ты думаешь, почему путники были уверены, что лес держится именно на их пути и преданности своему делу?

Художник: Вербицкая Валерия

Машенька, так устроен наш мир, — улыбалась бабушка Клава. — День сменяет утро, вечер приходит за днём, а ночь приносит сон. И если не чистить зубки, придётся потом их лечить.

А я хочу, чтобы всё было наоборот! — топнула ногой Маша. — Хочу, чтобы ночью играли, а днём спали. Хочу, чтобы вместо каши давали конфеты, а вместо «надо» говорили «можно»!

Бабушка только вздохнула и ушла по своим делам. А Маша села в комнате с куклами и заявила:

Сегодня у нас урок волшебства! Будем менять день и ночь местами!

Она так заигралась, что не заметила, как уснула. И вдруг куклы ожили. Одна из них — яркая, весёлая — сказала:

Ты так сильно хотела мира наоборот, что мы покажем тебе Страну Игрушек и Запросов. Там ночью — день, зимой — жара, летом идёт снег. Можно есть одни конфеты и вообще ничего не делать!

Хочу туда! — захлопала в ладоши Маша.

Кукла научила заклинанию: три хлопка, два топа, поморгать, покружиться. Маша всё сделала — и очутилась в ярком городе. Салют, фонарики, карусели до неба, а в магазинах — горы конфет, и всё бесплатно!

Сначала Маша радовалась: надела красивое платье, наелась сладостей, прокатилась на самой высокой карусели. Но потом она заметила, что никто в городе не отдыхает. Все бегают, смеются, веселятся, но никто не ложится спать.

Я устала, — тихо сказала Маша своей кукле-проводнику. — Можно я немножко полежу?

Конечно. Выбирай любой домик и любую кроватку.

Маша нашла уютную комнатку, прилегла, но заснуть не смогла. И тут из-под кровати выглянула старая забытая кукла: с одним глазом, без ножки, в полинявшем платьице.

Не спится? Здесь вообще никто не спит, — проговорила кукла. — Я когда-то тоже была девочкой. Тоже не любила правила и мечтала о мире без «надо». Попала сюда, веселилась, ела конфеты, каталась на каруселях… А потом поняла, что ужасно устала. Но забыла заклинание, чтобы вернуться домой. Шли годы, я всё веселилась, а потом… превратилась в старую куклу. И оказалась под кроватью. Никому не нужная.

Маше стало по-настоящему страшно. Она вспомнила свой дом: как бабушка по вечерам тихо рассказывает сказки, как утром пахнет кашей, как после прогулки приятно снять ботинки и сесть рядом с родными.

«Нужно во что бы то ни стало вернуться назад!» — подумала девочка.

Тогда Маша придумала хитрость. Она вышла на площадь, встретила свою весёлую куклу-проводника и сказала:

Тут здорово, но я хочу привести сюда своих друзей. Только сначала мне нужно домой, чтобы их позвать. Подскажи, пожалуйста, как вернуться?

Кукла радостно захлопала:

Нужно сделать всё наоборот: покружиться, поморгать, два топа, три хлопка!

Маша тут же так и сделала. И в то же мгновение снова оказалась в своей комнате.

Бабушка! — бросилась она на кухню. — Как я рада тебя видеть!

Мы ведь не виделись всего пять минут, — улыбнулась бабушка.

Но я столько всего пережила! — затараторила Маша и рассказала про волшебный город, про конфеты, про карусели и про старую куклу под кроватью.

Бабушка погладила её по голове:

Иногда нам кажется, что где-то будет лучше, если не будет никаких правил. Но когда мы теряем привычный уют, понимаем, как он нам дорог. Порядок и забота — это тоже часть счастья.

С тех пор Маша по-прежнему задавала много вопросов, но уже не сердилась на ответы. И если вдруг хотелось всё поменять, она вспоминала старую куклу и тихо говорила себе:

«Дома лучше».

Чему учит сказка

Эта поучительная сказка про правила и распорядок дня помогает ребёнку осознать ценность привычных домашних ритуалов и родительской заботы. На примере Маши, попавшей в шумный мир вечного веселья, наглядно показано: жизнь без режима, отдыха и обязанностей быстро превращается в хаос и приносит лишь усталость вместо долгожданной радости.

Это терапевтическая сказка и развивающая сказка для дошкольников, которая в мягкой форме объясняет значение слова «надо». История учит малышей беречь домашний уют, с пониманием относиться к просьбам взрослых и находить гармонию между играми и полезными делами.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему Маша так сильно сердилась на слово «надо» и чего ей хотелось больше всего?
2. Почему в Стране Игрушек и Запросов Маша не смогла по-настоящему отдохнуть и порадоваться?
3. Что помогло девочке вспомнить о родном доме и как она смогла перехитрить куклу-проводника?
4. Какие домашние правила и дела помогают тебе чувствовать себя уютно и спокойно?

Девочка ходила в детский сад. В детском саду часто готовили праздники для мам и пап. И вот группа, куда ходила девочка, начала подготовку к детскому утреннику, посвящённому Женскому дню. Там от девочки так настойчиво требовали и просили рассказывать стихотворение, что она начала ощущать странное чувство. Его отголоски уже начали проявляться внутри, но девочка пока не знала, как оно называется.

Взрослые обычно называют это застенчивостью.

Это была новая для неё эмоция, и малышка ещё не знала, как с ней справиться. А на группе лежала большая ответственность, и воспитателю некогда было разбираться с одной-единственной девочкой. Поэтому эта застенчивость потихоньку переросла в настоящий страх выступления.

На утреннике девочке даже не захотелось выходить на сцену и рассказывать своё стихотворение, хотя она отлично его выучила.

Мама видела это: она ведь нарядила дочку в красивое праздничное платье и села в первом ряду, чтобы полюбоваться выступлением своей малышки. Почти весь праздник девочка просидела рядом с мамой. Мама ничего не сказала дочке и не стала её ругать, хотя, конечно, немного расстроилась.

Шло время. Иногда девочка стеснялась знакомиться с новыми ребятами и по-прежнему не хотела рассказывать стихи со сцены. Но однажды произошёл случай, который изменил её взгляд на собственную робость.

Девочке казалось, что это чувство никак не побороть: оно захватывает целиком, а вслед за ним появляется липкий страх. Мама объясняла дочке: стоит только перестать беспокоиться о том, как человек тебе ответит или как на тебя посмотрит, немного утихомирить свой страх и просто сделать шаг — застенчивость тут же уйдёт, будто её и не бывало. Но девочка никак не могла понять, о чём говорит мама.

А случилось вот что.

Однажды девочка гуляла с мамой в парке. Она отъехала на самокате на приличное расстояние, но всё же видела маму. Вдруг девочка заметила мальчика, который упал с велосипеда и, видимо, сильно ушиб коленку. Он не кричал и не плакал, а просто сидел на дорожке и растерянно смотрел на девочку.

Первым желанием девочки было развернуться и убежать. Она ведь совсем не знала этого мальчика! Ситуация была незнакомой, и приступ застенчивости застал её врасплох.

Но тут малышка вспомнила мамины слова: не нужно бояться того, как на тебя отреагируют. Тем более мальчик попал в беду и сам был ужасно смущён.

Девочка набралась смелости и подошла к нему, хотя сердце от волнения выпрыгивало из груди.

Мальчик сразу же показал рукой на поляну: там вдалеке сидели его мама и папа, которые пока не заметили, что произошло. Ссадина оказалась неглубокой, и подоспевшие родители быстро помогли сыну подняться. А ещё они от всего сердца поблагодарили храбрую девочку.

Этот случай помог девочке понять: в нужный момент она сумела справиться со своей застенчивостью и заговорила с незнакомым мальчиком.

С того самого дня она начала лучше понимать себя и свои чувства. Ведь по-настоящему страшно бывает только первые несколько секунд. А если прятаться от застенчивости, можно пропустить много интересного и важного в жизни.

Чему учит сказка

Эта терапевтическая сказка про застенчивость и страх сцены показывает ребёнку, что смущение и робость — абсолютно нормальные чувства, с которыми сталкиваются даже самые весёлые и общительные дети. История мягко объясняет: застенчивость отступает, когда мы смещаем внимание с собственных тревог на помощь другому человеку или на простое действие.

Это поучительная сказка и развивающая сказка для дошкольников, которая учит малышей бережному отношению к своим эмоциям, эмпатии и смелости. На примере девочки родители могут наглядно показать ребёнку, что страх длится всего несколько секунд, а смелый поступок помогает найти новых друзей и поверить в собственные силы.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему весёлая девочка вдруг испугалась и не захотела выходить на сцену во время утренника?
2. Что почувствовала девочка, когда увидела упавшего с велосипеда мальчика, и почему ей сначала захотелось убежать?
3. Что помогло девочке сделать шаг вперёд и заговорить с незнакомым мальчиком?
4. Случалось ли тебе когда-нибудь стесняться или бояться выступать, и что помогло тебе справиться со страхом?

Но сегодня вместо скрипа из-за большого лопуха донеслось:

Осторожно! Капля выкатывается!

Потом — шлёпанье, шорох и тихое «ой».

Ромашка вытянула стебель повыше. Отсюда, с развилки, ей было видно почти весь луг: три тропинки, канавку у старой кочки и лопух, за которым что-то определённо шло не так.

Обычно к этому времени курьер уже проезжал мимо. Улитка Сеня — не торопливый, но и не медлительный, а ровно такой, какой нужен для хрупкого груза, — катил свою тележку, полную чашечек из свёрнутых листьев. В каждой дрожала капля росы: прозрачная, холодная, собранная ночью с больших прохладных листьев.

Свежая роса, принимайте! — говорил Сеня каждому цветку и ехал дальше. Все получали свою утреннюю каплю до первых лучей. Потому что правило простое: солнце встало — открытая капля начинает таять.

Но сегодня колокольчик у кривой травинки уже покачивался — проснулся, а росы нет. Мак за камнем тоже зашуршал лепестками:

Где наш курьер?

Ромашка пригляделась. За лопухом, у канавки, которую ночной дождь размыл шире обычного, стояла тележка Сени. Одно колесо провалилось в рыхлую землю, тележка накренилась, и чашечки с росой опасно съехали к краю.

Сеня упирался в тележку, но колесо только глубже уходило в грязь.

Сеня! — крикнула Ромашка. — Стой, не раскачивай! Чашечки съедут!

Я знаю, — ответил Сеня, не оборачиваясь. Голос у него был спокойный, но Ромашка заметила, как подрагивают его рожки. — Просто не могу ничего сделать.

Ромашка огляделась. Верхушки трав уже начали светлеть — солнце поднималось за краем луга. Времени оставалось — ну, может, пока тень от лопуха не доползёт до камня. Не так уж много.

Жук! — позвала она. — Жук, ты здесь?

Из-под листа подорожника выбрался жук — блестящий, крепкий, уже не сонный.

Тележка застряла, — коротко сказала Ромашка. — Можешь вытянуть?

Жук посмотрел на канавку, на тележку, на колесо в грязи. Крякнул.

Могу.

Он подлез под ось, упёрся и рванул.

Тележка дёрнулась. Чашечки подпрыгнули. И одна капля — крупная, круглая — выскочила из своей чашечки, пролетела ровно полтравинки и повисла на листе подорожника, покачиваясь.

Все замерли.

Ну вот, — сказал Сеня.

Это был адрес «незабудка у пенька», — добавил он тише. — Третья доставка по маршруту.

Жук виновато подвигал усами:

Думал, одним рывком получится.

Груз хрупкий, — вздохнул Сеня.

Ромашка посмотрела на каплю на подорожнике, потом на тележку, потом на небо. Светлело.

Ладно, — сказала она. — Рывком не выйдет. Давайте перенесём чашечки по одной на сухую сторону, а потом вытащим тележку пустой.

Идея звучала разумно. Жук взял первую чашечку и понёс. Но трава на склоне канавки качалась от каждого шага, чашечка из свёрнутого листа была скользкая, капля внутри перекатывалась, и жуку приходилось останавливаться через каждые три шага. Вторую чашечку он нёс ещё медленнее.

Так мы до обеда будем носить, — сказала Ромашка.

До обеда росы уже не будет, — заметил Сеня.

Тут к канавке подбежал муравей. Деловой, с соломинкой под мышкой — он всегда носил с собой что-нибудь полезное на всякий случай.

Что случилось? Почему капли не доставлены? Колокольчик жалуется. Мак шуршит.

Видишь сам, — сказала Ромашка.

Муравей обошёл канавку, осмотрел тележку, пощупал грунт и начал объяснять, как организовать переноску: двое несут, один придерживает траву, один принимает, один считает…

Муравей, — перебила Ромашка. — Нас четверо. Твой план на восьмерых.

Муравей осёкся, пересчитал и смутился.

А Ромашка молчала. Она смотрела на каплю, которая всё ещё висела на листе подорожника. Пока они спорили, капля медленно сползла по наклонному листу, докатилась до загнутого края — и остановилась. Лист качнулся, капля дрогнула, но не упала: загнутый край держал её, как чашка.

Смотрите, — сказала Ромашка негромко. — Капля сама катится вниз. Ей не нужно, чтобы её несли. Ей нужна горка.

Сеня повернул рожки.

Горку?

Листья. Если положить широкий лист от тележки через канавку — капли скатятся на сухую сторону сами. Только в конце нужен загиб, чтобы не улетели дальше.

Жук пошевелил усами:

А листья я могу держать. Это я умею.

Я закреплю края, — сказал муравей, уже прикидывая, куда воткнуть соломинку. — И подготовлю чашечки внизу. Принять и уложить — это по мне.

А выпускать капли по одной я умею лучше всех, — сказал Сеня. — Для этого нужна осторожность, а не скорость.

Ромашка кивнула. С развилки ей была видна вся дорожка — от тележки до сухого берега канавки.

Я буду смотреть сверху. Скажу, если лист накренился или щель появилась.

Жук притащил два широких листа и уложил их через канавку внахлёст. Муравей закрепил стыки соломинками и выстроил внизу ряд пустых чашечек. Сеня осторожно наклонил первую чашечку у тележки.

Капля перевалилась через край и покатилась по зелёной горке.

Она ехала, и в ней отражался огромный перевёрнутый луг — размытая трава и кусочек серого неба. Капля дрожала на каждой прожилке листа, набирала ход…

Левый край! — крикнула Ромашка. — Жук, подними чуть-чуть!

Жук подправил лист. Капля вильнула, вернулась на середину и мягко скатилась в приёмную чашечку.

Есть! — выдохнул муравей.

Вторая, третья, четвёртая… Капли катились одна за другой. Сеня выпускал их ровно, с паузой, как и положено опытному курьеру. Жук держал. Муравей ловил. Ромашка следила.

На седьмой капле случилось осложнение. Эта капля оказалась крупнее остальных — видно, собралась ночью с особенно большого листа. Она покатилась быстрее, чем ожидали, подпрыгнула на стыке двух листьев и поехала вбок.

Соломинку! — крикнула Ромашка.

Муравей среагировал мгновенно — подставил соломинку как бортик. Капля стукнулась, замерла на мгновение — и медленно перевалилась обратно на дорожку. Последний отрезок она проехала неторопливо, почти торжественно, будто знала, что на неё все смотрят.

Муравей вытер лоб.

Когда все капли оказались на сухой стороне, жук перетащил пустую тележку через канавку одним рывком — на этот раз рывок был к месту. Сеня загрузил чашечки, проверил каждую каплю и посмотрел на небо.

Тень от лопуха ещё не дошла до камня.

Успеваю, — сказал он и покатил тележку по тропинке.

Свежая роса, принимайте! — услышала Ромашка через минуту. Это Сеня вручал каплю колокольчику у кривой травинки.

Наконец-то! — звякнул колокольчик. — Я просил звонить перед вручением!

Так ты и есть звонок, — невозмутимо ответил Сеня и поехал дальше.

Солнце вышло из-за края луга, и весь луг засветился разом. Роса засверкала в чашечках. Мак расправил лепестки. Травинки выпрямились.

Ромашка тоже подставила лепестки свету. Утро вышло непростое, но настоящее.

А на следующее утро — ровно в срок, ни скрипом раньше, ни скрипом позже — Сеня остановился у развилки.

Тебе, — сказал он и поставил перед Ромашкой чашечку.

В ней лежала капля росы. Обычная, утренняя.

Но когда первый луч скользнул по лугу и коснулся этой капли — внутри на секунду зажглось маленькое золотое солнце.

Свежая роса, — сказал Сеня и чуть заметно улыбнулся. — Принимайте.

Чему учит сказка

Сказка «Ромашка и служба доставки росы» показывает, что помогать можно, даже оставаясь на одном месте. Ромашка не бежит спасать тележку — она наблюдает, замечает подсказку в простой капле на подорожнике и находит решение, до которого не додумались ни сильный жук, ни деловитый муравей. Внимательность и смекалка оказываются не менее важными, чем сила или умение командовать. Это добрая авторская сказка для детей, в которой маленький герой влияет на большое дело — спасение утренней доставки росы на лугу.

Каждый из героев в этой терапевтической сказке для чтения вслух привносит своё: улитка-курьер — осторожность, жук — силу, муравей — организованность, а ромашка — наблюдательность. Ни один из них не справился бы в одиночку. История мягко показывает, как ошибки (рывок жука, слишком сложный план муравья, переноска по одной) приводят к лучшему решению — без нравоучений и без угрозы катастрофы. Развивающая сказка для малышей с живыми диалогами и тёплым финалом, которая учит пробовать, ошибаться и искать новый путь.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Ромашка не могла уйти со своего места. Как ей всё равно удалось помочь?
2. Почему у жука не получилось вытащить тележку рывком, хотя он очень сильный?
3. Что подсказало Ромашке идею с горкой из листьев?
4. Смог бы кто-нибудь один справиться без остальных? Почему?

Конечно, были. Герои есть всегда — и в военное время, и в мирное. А знаешь, ведь герои живут в каждом из нас!

Как это? У нас у всех есть сверхспособности и суперсила? — удивился мальчик.

Для того чтобы быть героем, это не обязательно. Главное — иметь доброе и храброе сердце.

Ты вот хоть нашу бабушку возьми. Чем не супергероиня?

Дедушка, ты что, шутишь? — рассмеялся Никита. — У неё, конечно, блинчики самые вкусные, но это не суперспособность!

Согласен, — улыбнулся дедушка. — Но зато для нашей Мурки она и есть супергерой. Ведь именно бабушка спасла её от собак. Она принесла домой больного котёнка и выходила его. Вон теперь какая красавица рядом с нами живёт!

А кормушка, которую вы с бабушкой повесили во дворе, — это вам не хухры-мухры. Ты каждое утро насыпаешь корм и даже не догадываешься, что для птичек ты лучший герой на свете. Ведь каждый день ты спасаешь их от голода!

Так что, Никита, быть супергероем — это не просто скакать в трениках и маске. Это значит быть человеком, делать добро и помогать тем, кто нуждается. А для этого, мой милый, суперсилы вовсе не нужны!

Дедушка, так значит, я тоже могу быть самым настоящим супергероем? Я ведь помогаю бабушке кормить птичек! Правда?

Конечно, мой милый, — улыбнулся дедушка.

Они смеялись вместе, с внуком, и даже не замечали, как белый ангел наблюдал за ними. Он как раз пролетал мимо окна, но, услышав их разговор, решил поселиться в этой семье навсегда.

Ведь даже у супергероев должны быть свои ангелы-хранители!

Чему учит сказка

Эта добрая сказка про настоящего героя помогает ребёнку понять, что супергерой — это не обязательно персонаж в маске и плаще. Им может стать любой человек, который заботится о других, помогает тем, кто слабее, и делает добрые поступки без ожидания награды.

Это поучительная и развивающая сказка для дошкольников о доброте, смелости, семейной заботе и ответственности. История показывает, что суперсила может быть совсем незаметной: покормить птиц, спасти котёнка, поддержать близкого — значит уже сделать мир лучше.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему дедушка считает бабушку и Никиту настоящими героями?
2. Какие добрые поступки совершает семья Никиты?
3. Какие качества нужны человеку, чтобы помогать другим?
4. Какой супергеройский поступок мог бы совершить ты?

А она не обижалась. Просто привыкла быть незаметной, не лезть под ноги и ждать: может быть, кто-нибудь бросит ей что-нибудь из еды…

По соседству жила ворона. Ох, наглая же эта дамочка была, я вам скажу! Только и смотрела, где что можно украсть.

Беляночкой собачку как-то назвала одна бабушка. Имя ей так понравилось, что она решила взять его себе. Да и грустно жить, когда у тебя нет ни дома, ни имени…

Ох, что-то я совсем отвлеклась!

Однажды собачка услышала крики, а затем детский плач.

Как тень мимо неё пролетела ворона. Наверное, отправилась в своё укромное место прятать то, что успела украсть.

Беляночка выглянула из-за угла. Там уже собрались люди: они громко говорили и шумели.

Собачка заметила совсем маленькую девочку. Та стояла среди взрослых и горько плакала. Из разговора Беляночка поняла, что наглая птица украла у малышки браслет. Он был очень дорог девочке — как память о близком человеке.

«Ух, коварная!» — рассердилась Беляночка на ворону.

Собачка решила вернуть браслетик. Её доброе сердце переживало за малышку.

Беляночка знала место, где можно было найти пропажу.

Вот только птица не желала ничего отдавать.

Кто украл, тот и владеет! — каркала бесстыжая ворона.

Беляночка была робкой и всего боялась. Но перед глазами у неё стояла маленькая девочка.

«Нет, не отступлю!» — решила собачка.

Ох, нелегко ей пришлось… Ворона больно клевалась, но Беляночка всё-таки смогла забрать браслет. В схватке птица потеряла несколько перьев и, испугавшись, улетела.

«Вот тебе урок — не обижай малышей!» — подумала Беляночка.

Собачка осторожно понесла браслет девочке и бережно положила его в ладонь.

Но взрослые вдруг начали кричать и замахиваться руками: они хотели прогнать Беляночку.

Собачка сжалась от страха, но девочка не дала её обидеть и закрыла собой.

Как вам не стыдно? Она мне помогла, а вы её прогоняете!

Всем стало стыдно.

Люди засуетились и побежали за едой: кто принёс сосиску, кто — молока.

С этого дня в городе запустилась цепочка добра. Люди словно стали светлее. Даже когда шёл дождь, прохожие улыбались, потому что на душе у них было тепло.

Кто-то покормил котёнка. Кто-то сказал доброе слово. Кто-то помог донести тяжёлые сумки…

Всего хорошего и не перечислишь!

А началось всё с девочки и маленькой собачки. Они показали, что не нужно быть большим и сильным, чтобы кому-то помочь. Достаточно иметь доброе сердце.

P. S. У Беляночки теперь есть свой дом и своя девочка.

Мечты сбываются!

Чему учит сказка

Эта добрая сказка про собачку показывает, как один смелый поступок может запустить настоящую цепочку добра. Беляночка помогает маленькой девочке, а девочка в ответ защищает собачку. После этого и другие люди начинают замечать тех, кому нужны забота, внимание и поддержка.

Это поучительная сказка и развивающая сказка для дошкольников о доброте, сострадании, смелости и ответственности. История помогает поговорить с ребёнком о том, что помогать можно независимо от возраста и силы, а добро часто возвращается неожиданным образом.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему Беляночка решила помочь девочке, хотя сама была маленькой и робкой?
2. Как девочка защитила собачку и почему это было важно?
3. Какие добрые поступки совершили жители города после этой истории?
4. Как ты понимаешь выражение «цепочка добра» и какой добрый поступок может начать её?

Вот с чего чугунная ванна вообразила, что она — ложе для спящей принцессы?

Кто-то говорил, что у прежней хозяйки была привычка спать в ванне. Кто-то шептал, что ванна просто сочиняет сказки. И каждый из них был по-своему прав.

Вот и заснула моя красавица, — рассказывала ванна. — А потом я даже не заметила, как она взрослой стала… Зачем я ей? А потом и вовсе из дворца уехала…

Так сколько вам лет, уважаемая? — посмеивался старый почтовый ящик. — Вы что же, такая древняя?

А я, когда моя девочка выросла, считать перестала… Зачем? Мои годы — моё богатство!

Ага, и ржавчина! — звонко смеялись ржавые гвозди.

Ну, не без этого, — соглашалась старая ванна.

Другая на её месте, возможно, обиделась бы на вечные шутки, но ванна не привыкла унывать. А уж верить ей или не верить — это дело каждого!

Кто знает, может быть, она так и прожила бы в старом сарае, если бы не мальчишки-сорванцы.

Дедушка разрешил им взять чугунную ванну, и они, конечно, играли от души. Поставили её на колёсики, катались по очереди…

Самой ванне тоже было очень весело. Но мальчишки на то и мальчишки, чтобы через минуту придумать что-нибудь ещё.

Побежали они ловить лягушек, а ванну оставили.

Ей стало скучно, и она покатилась сама.

Конечно, мальчишки удивились! Да и дедушке от них теперь влетело…

А наша путешественница укатилась далеко, прямо к прудику.

Там её и нашёл один мужчина. Он был ярко одет и, увидев ванну, улыбнулся, громко крикнув:

А вот и мой новый шедевр!

Чугунная ванна не знала значения этого слова, но ей показалось, что это комплимент. Ведь не может такой счастливый человек говорить гадости — он о них просто не думает!

В комнате, куда её принесли, было светло. Ванну почистили — и как же она заблестела!

Принцесса! — позвал мужчина.

Чугунная ванна замерла в ожидании.

Конечно, она удивилась, когда увидела, что Принцесса — это белая болонка.

Мужчина оказался фотографом. Он придумал сделать из чугунной ванны настоящую сказочную кроватку.

А ванна совсем не расстроилась, что станет кроваткой для собачки. Ведь принцессы тоже бывают разными!

Чему учит сказка

Эта добрая сказка про чугунную ванну учит замечать ценность старых вещей и не судить о них только по внешнему виду. Даже предмет, который кажется ненужным, может обрести новую жизнь, если посмотреть на него с фантазией и добротой.

Это поучительная и развивающая сказка для дошкольников о мечте, принятии перемен и необычных превращениях. История показывает, что предназначение иногда меняется, но это не мешает стать полезным, красивым и важным для кого-то другого.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему чугунная ванна считала себя ложем для принцессы?
2. Что помогло старой ванне обрести новую жизнь?
3. Почему ванна не расстроилась, когда узнала, что её принцессой будет болонка?
4. Какие старые вещи можно превратить во что-то новое и интересное?

Тишина — это хорошо, а одиночество… Все мы в какой-то мере одиноки по-своему.

Вот именно так и рассуждал Колючка. Такое имя ему дали лесные жители за небольшую ворчливость.

Ёжик умел слушать и советовать — неспешно, но именно тогда, когда чувствовал, что это нужно собеседнику.

Но никто не знал, когда Ёжику бывает тоскливо, ведь он не любил жаловаться. Он просто хмуро улыбался, говоря:

Всё хорошо.

А какие могут быть обнимашки? Ведь он колючий ёжик!

Однажды ему стало так тоскливо, что он пришёл к своему любимому озеру. Нагружать других своими мыслями ему казалось неправильным.

Колючка увидел Белочку, которая растерянно что-то искала возле дерева.

Что-то потеряла?

Мой счастливый орешек…

Вот этот?

Колючка обладал хорошим зрением, поэтому сразу заметил потерю Белочки.

Ой, спасибо большое! А… это тебе!

Белочка протянула Колючке цветочек.

Ёжик хотел фыркнуть, что ему всё это ни к чему, но почему-то вместо этого только вздохнул и прошептал:

Спасибо.

Белочка внимательно взглянула на Колючку, кивнула, затем прыгнула на дерево и крикнула на прощание:

Сейчас вернусь, подожди!

На сердце было тепло и грустно… Почему-то захотелось обнимашек.

«Какая глупость… Ёжики не обнимаются… Или?..»

А вот и мы!

Белочка была вместе с Зайчиком.

Зайчик стал угощать Ёжика морковкой, а Белочка… Чего она только не принесла! Гроздь рябины, грибочки, осенние цветочки…

Зачем? — растерялся Ёжик. — Я же просто помог…

Вот именно, ты всегда помогаешь, — согласился Зайчик. — Но мы никогда не помогали тебе и даже ничего тебе не дарили…

А зачем? У меня всё хорошо. Я и сам могу нарвать рябины, собрать грибов…

Мы знаем, что можешь, — заговорила Белочка. — Но даже тем, у кого «всё хорошо», тоже нужна забота. Рябина и грибы — это наше спасибо за всё, что ты делаешь для нас. Мы часто принимали твою помощь как должное, не задумываясь, как ты себя чувствуешь, грустно ли тебе или просто нужны обнимашки…

Ёжик хотел возразить, но почему-то только хлюпнул носом. Он вдруг осознал, что Белочка права и ему действительно этого не хватает. Но как об этом сказать, он просто не знал.

Его друзья поняли всё без слов.

Колючка, конечно, не сразу стал милым и пушистым: колючий характер всё ещё давал о себе знать. Но теперь никого больше не обманешь его ворчанием.

Друзья любили его таким, какой он есть, а он любил их.

Теперь для них он был любимым Колючкой.

Да, и обнимашки больше не казались ему ненужными.

Чему учит сказка

Эта добрая сказка про ёжика рассказывает о скрытой грусти, дружбе и заботе. Она помогает ребёнку понять, что человек может говорить «всё хорошо», даже когда ему одиноко или нужна поддержка. Важно замечать чувства близких и не ждать, пока они сами попросят о помощи.

Это поучительная и развивающая сказка для дошкольников о доброте, внимательности и принятии. История показывает: забота может выражаться не только словами, но и маленькими подарками, угощением, вниманием и тёплыми объятиями.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему Колючка говорил, что у него всё хорошо, хотя ему было тоскливо?
2. Как Белочка и Зайчик показали ёжику, что он им дорог?
3. Почему важно иногда спрашивать друзей об их настроении, даже если они сами не жалуются?
4. Как можно поддержать близкого человека, которому грустно или одиноко?

Но как-то зимою, в лютый мороз,
К ним постучался в окно Дед Мороз.
Сестрички обрадовались: вот это да!
О таком мечтать не могли никогда.

И вот Дед Мороз говорит им троим:

Вы ко мне подходите и не молчите,
Чего вы хотите, мне говорите.

Девчонки задумались: запросов полно,
Но нужно загадать лишь по одному.

Средняя долго сидеть не стала
И много подарков себе загадала.
Считать не умела, ей всё было мало,
Своим упрямством Мороза измотала.

Дед попыхтел, у виска почесал
И целых три подарка ей достал.

Потом подошла малышка-сестра:

Я куклу хочу, — сказала она.

И самая милая куколка ей досталась,
А та убежала играть, улыбаясь.

У старшей сестры было мало желаний.
Ей нравилось очень читать и мечтать,
В фантазиях детских своих полетать.

Она всё не знала, что ей загадать,
Как вдруг поняла:

Хочу путешествие на ковре-самолёте,
Чтоб мчаться сквозь звёзды в далёкие страны,
Где сказки живут на каждой поляне!

И вот перед ней появился ковёр-самолёт
И быстро помчал её в путешествие.

Она всё глядит на огни в городах,
На море, на козликов тех, что в горах.

С тех пор каждый год в новогоднюю ночь
Девочки ждут: вдруг опять он придёт,
Вдруг снова подарит им чудо и полёт.

Ведь сказка бывает, пока в сердце живёт.

Чему учит сказка

Эта новогодняя сказка в стихах напоминает, что желания бывают разными: кому-то хочется игрушку, кому-то — подарков, а кому-то — приключения и новых впечатлений. История о трёх сестричках и Деде Морозе может стать поводом поговорить с ребёнком о мечтах и о том, что делает подарок по-настоящему ценным.

Как поучительная сказка для дошкольников, история приглашает фантазировать, читать и мечтать. А путешествие старшей сестры на ковре-самолёте пробуждает интерес к сказочным мирам и далёким странам.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Почему сестрички загадали разные желания?
2. Какое желание выбрал бы ты и почему?
3. Что могла увидеть старшая сестра во время путешествия на ковре-самолёте?
4. Что для тебя важнее в подарке: сам подарок, внимание или возможность пережить что-то новое?

Ранним майским утром на зелёной лужайке распустил свой бутон маленький одуванчик.

Он был таким ярким и жёлтым, что напоминал летнее солнышко. Покачиваясь на своей длинной зелёной ножке, цветочек с любопытством оглядывался по сторонам и изо всех сил тянулся к небу, стараясь увидеть как можно больше.

В это самое утро к бабушке в гости приехала Кики.

Наша маленькая исследовательница, как всегда, не могла усидеть на месте. Ей непременно нужно было всё рассмотреть, обо всём узнать и найти какое-нибудь новое приключение.

Прогуливаясь по саду, Кики заметила на лужайке новый жёлтый цветок и тут же вприпрыжку поспешила к нему.

Подойдя поближе, девочка ахнула от восторга. Перед ней красовался чудесный одуванчик. Он был похож то ли на маленького цыплёнка, то ли на настоящее, только очень маленькое солнышко, подумала Кики.

Здравствуй, цветочек! — улыбнулась она, присаживаясь рядом.

Здравствуй, милая девочка! — радостно откликнулся одуванчик.

Он был очень рад новой знакомой. Ведь до сих пор на лужайке он был совершенно один. К нему прилетали только вечно занятые пчёлы, которые собирали нектар, щекотали его своими лапками и тут же улетали по важным делам.

А ему так хотелось с кем-нибудь поболтать!

Кики, конечно же, не заставила себя долго ждать. Она начала расспрашивать цветочек, откуда он появился, кто его посадил и чем занимается целыми днями.

Одуванчик гордо расправил жёлтую шевелюру.

Я цветок солнца!

Он рассказал, что очень любит греться на солнышке и наблюдать за пролетающими облаками, но на этой лужайке ему иногда бывает грустно.

Кики тут же решила исправить положение.

Тогда я буду твоим другом! И стану приходить к тебе каждый день!

Одуванчик так обрадовался, что даже закачался на своей тоненькой ножке. Он поспешил предупредить новую знакомую, что любит рано просыпаться и рано ложиться спать.

Цветочек просыпался вместе с первыми лучами солнца, а ближе к вечеру начинал дремать и закрывал свой бутончик, словно укутывался в мягкое одеяльце. Иногда он засыпал и раньше, особенно когда небо затягивали тучи и собирался дождик.

Но Кики это нисколько не огорчило. Ведь она тоже любила просыпаться рано!

Так началась удивительная дружба маленькой девочки и солнечного цветочка.

Каждое утро друзья встречались на лужайке. Они вместе грелись на солнышке, любовались облаками, наблюдали за бабочками и весело смеялись, когда прилетавшие за нектаром пчёлки щекотали одуванчику нос.

А ещё однажды цветочек рассказал, что одуванчики — очень сильные и настойчивые растения. Их корни могут проникать глубоко в землю, чтобы найти воду, а иногда они умудряются вырасти даже в маленьких трещинках асфальта!

Кики была удивлена.

Как же такой хрупкий цветочек может быть настолько сильным?

А ещё она узнала, что одуванчики бывают разными: например, встречаются виды с белыми или розовыми цветками. А белый пушистый шарик, который появляется позже, состоит из семян с лёгкими хохолками-парашютиками.

Каждый день Кики слышала от своего маленького друга что-нибудь новое.

Но время шло. Весна плавно перешла в лето, а дни стали длиннее и жарче.

Однажды утром девочка, как обычно, прибежала на лужайку. Но своего «жёлтого друга» она нигде не увидела!

Кики удивлённо огляделась. Неужели кто-то сорвал её любимый цветочек?

И вдруг она заметила на знакомом месте странный белый пушистый шарик. Девочка осторожно подошла поближе.

Кики! Это же я! — весело воскликнул одуванчик

Девочка не поверила своим глазам. Её маленький друг вместо солнечной роскошной шевелюры теперь носил белоснежную шапочку!

Что с тобой случилось? — удивлённо спросила она.

Одуванчик довольно покачал своей новой причёской. Оказалось, он вовсе не заболел и не потерял свою красивую жёлтую шапочку. Он отцвёл, а его семена созрели. Теперь одуванчик был готов к самому важному путешествию в своей жизни!

К каждому семечку крепился лёгкий хохолок, похожий на маленький парашютик. Оставалось только дождаться подходящего ветерка.

Но куда же ты собрался? — расстроилась Кики. — Неужели ты меня оставишь?

Одуванчику было немного грустно расставаться с подружкой, но он объяснил, что его семечкам пора отправляться в путь.

Ветер подхватит лёгкие парашютики и разнесёт их далеко-далеко. Одни приземлятся совсем рядом, а другие улетят дальше. Там, где семенам хватит света, влаги и подходящей земли, из них смогут вырасти новые одуванчики.

И когда придёт следующая весна, на лужайке, возможно, появятся десятки новых жёлтых солнышек!

Девочка задумалась. Получается, её друг вовсе не исчезнет бесследно. Он оставит после себя множество маленьких семян, из которых могут появиться новые цветы!

От этой мысли сразу стало веселее. Кики уже представляла, как следующей весной прибежит на лужайку, а там её будут ждать новые друзья-одуванчики!

Ну что, поможешь мне? — спросил цветочек.

Кики радостно кивнула. Она набрала побольше воздуха, осторожно наклонилась к другу и легонько дунула.

Ф-ф-ф-ф!

И случилось настоящее волшебство!

Десятки маленьких белых парашютиков поднялись в воздух. Они кружились, как снежинки на ветру, и медленно разлетались в разные стороны.

Одни опустились совсем рядом, на лужайке, другие перелетели через садовую дорожку, а несколько самых смелых ветер унёс далеко за бабушкин забор.

Девочка смотрела им вслед, пока последние белые пушинки не скрылись из виду.

А когда она снова взглянула на своего друга, то не смогла удержаться от смеха. От его роскошной белой причёски почти ничего не осталось! Теперь одуванчик стоял совсем лысенький и был удивительно похож на дедушку, который каждое утро старательно причёсывал свои последние три волосинки.

Ой! Да ты теперь совсем как мой дедуля! — расхохоталась Кики.

Одуванчик посмотрел на свою облысевшую головку и тоже весело рассмеялся.

А потом они ещё долго любовались голубым небом, по которому ветер уносил последние маленькие парашютики.

Вечером малышка прибежала к бабушке и взахлёб рассказала ей о необыкновенном превращении своего друга и о том, как помогла его семенам отправиться в большое путешествие.

Бабушка внимательно выслушала внучку и ласково улыбнулась.

Вот видишь, иногда, чтобы подарить миру что-то прекрасное, нужно научиться отпускать.

Девочка выглянула в окошко. Где-то там, далеко за садом, путешествовали маленькие парашютики её друга. И теперь она с нетерпением ждала следующей весны.

Ведь кто знает, сколько новых солнечных друзей появится на лужайке?

Маленький секрет от Кики

Дружба не заканчивается, когда приходится расставаться. А перемены порой становятся началом чего-то удивительного.

Чем полезна эта сказка для детей

Сказка знакомит детей с жизненным циклом одуванчика: от появления жёлтого цветка до созревания семян и их путешествия на лёгких хохолках-парашютиках. Она развивает любознательность, наблюдательность и интерес к окружающему миру.

Но у этой истории есть и более глубокий смысл. Через дружбу Кики с одуванчиком ребёнок учится принимать перемены и понимать, что расставание не всегда означает конец дружбы. Сказка помогает поговорить о новых начинаниях и о том, что близкие остаются в нашем сердце, даже когда находятся далеко.

Чему учит сказка

Эта познавательная сказка про одуванчик знакомит дошкольников с тем, как созревают и распространяются его семена. Вместе с Кики ребёнок наблюдает за природными переменами, узнаёт о жизненном цикле растения и учится задавать вопросы об окружающем мире.

История также помогает мягко обсудить дружбу и расставание. Это развивающая сказка для дошкольников о принятии перемен: иногда завершение одного этапа становится началом нового, а тёплые воспоминания о друге остаются с нами.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Как изменился одуванчик с приходом лета и что произошло с его семенами?
2. Почему Кики сначала расстроилась, когда увидела белый пушистый шарик?
3. Как путешествие семян может привести к появлению новых одуванчиков?
4. Что помогло Кики понять, что расставание с другом — не обязательно конец дружбы?

До этого он был обыкновенным артистом Цирка разноцветных клоунов. Ну, почти обыкновенным. Он умел падать с табуретки именно тогда, когда никто этого не ждал. Умел доставать из кармана стремянку, аквариум с рыбой и бабушкин самовар, хотя карман был размером с ладонь. Умел рассмешить даже старого льва Бориса, который считал, что львам смеяться неприлично. А ещё Пинки всегда замечал, когда кому-нибудь грустно. Тогда он садился рядом и молча доставал из кармана что-нибудь нужное: платок, яблоко или зонт от чужих слёз.

Дети его обожали. Взрослые хлопали его по плечу. Но совета у Пинки никто никогда не спрашивал. Его просили только об одном:

А ну-ка, упади ещё раз!

И он падал. Потому что это у него получалось лучше всех.

Однажды после представления силач Гектор поднял гирю, поставил её, поднял другую и сказал между делом:

Пинки, Пинки… Имя как у котёнка. Пока ты Пинки, ты так и останешься маленьким клоуном. Вот станешь Пинком — тогда другое дело.

Гектор тут же об этом забыл. А Пинки не забыл. Он думал всю ночь, и к утру у него был план.

Над дверью его гримёрки висела вывеска с пятью весёлыми буквами: ПИНКИ. Пинки снял её и понёс к мастеру вывесок, старому Завитку, который рисовал для цирка все афиши.

Отрежьте, пожалуйста, последнюю букву, — попросил Пинки.

Завиток снял очки, протёр их, надел обратно.

Буквы просто так не выбрасывают, — сказал он. — Каждая что-нибудь держит.

Да что она может держать? Две палочки и чёрточка!

Вот именно, — ответил мастер. — Чёрточка.

Но Пинки уже взял ножницы. Чик — и буква И упала на пол.

Она полежала немного. Потом встала на обе палочки, поправила перекладину, как поправляют ремень, обиженно шмыгнула и вышла за дверь. Прошла мимо клеток, мимо фургонов, мимо билетной кассы — и исчезла.

Никто этого не заметил. Только Завиток покачал головой.

Утром по цирку шёл незнакомый человек в строгом сером костюме. Шёл медленно, с прямой спиной. Красного носа на нём не было: нос лежал в кармане, где-то между самоваром и стремянкой.

Пинки, привет! — крикнула канатоходка Лёля.

Господин Пинк, — поправил незнакомец. — Точка.

Теперь он говорил только коротко: да, нет, возможно. Не смеялся. Не падал. Даже когда споткнулся о ведро, устоял так твёрдо, что ведро само смутилось и откатилось в сторону.

«Вот теперь меня будут уважать», — думал господин Пинк. И первые полдня ему очень нравилось.

А потом в цирке что-то начало расклеиваться.

Первыми это заметили акробаты-близнецы. Раньше их все звали одним длинным словом: Тим-и-Том. Они крутили сальто так слаженно, что зрители не могли понять, где кончается один и начинается другой. А теперь Тим стоял на одном краю арены, Том — на другом.

Это мой номер, — сказал Тим.

Нет, мой, — сказал Том.

И каждый сделал половину сальто. Одну и ту же половину.

Потом развалился оркестр. Барабанщик стучал марш. Трубач дул колыбельную. Скрипач пилил польку. Каждый играл очень старательно, но вместе получалось так, будто на кухне уронили все кастрюли разом.

Лев Борис поссорился с укротительницей Адой.

Не буду с ним работать! — сказала Ада.

Пусть сама прыгает через кольцо, — проворчал Борис и лёг спиной к арене.

Но хуже всего было со зрителями. В тот вечер они вдруг разучились делать два дела сразу. Первый ряд смеялся, сидя на ладонях. Второй ряд хлопал с каменными лицами. Третий ряд пытался и то и другое, но только икал.

Даже вещи перестали держаться друг за друга. Колёса укатились от велосипеда и отправились гулять сами по себе. Шнурки выползли из ботинок. Чашки отодвинулись от блюдец, а чай выплеснулся и повис в воздухе, не зная, куда ему теперь деваться.

Господин Пинк стоял посреди всего этого в сером костюме и чувствовал, что с ним тоже что-то не так.

Когда рыкнул обиженный Борис, Пинк испугался — и всё. Раньше он пугался и храбрился одновременно, а теперь внутри было только одно. Когда он хотел быть серьёзным, у него пропадала улыбка — вся, до последней ямочки. Когда хотел пошутить, пропадала вся серьёзность — до последней пуговицы.

А потом в третьем ряду заплакала девочка. У неё улетел воздушный шар.

Раньше Пинки просто сел бы рядом и достал из кармана новый шар. Теперь он подошёл, откашлялся и сказал:

Не плачьте. Это нецелесообразно.

Девочка заплакала громче. Тогда Пинк упал с табуретки. Девочка заплакала ещё громче, потому что решила, что он ушибся.

Пинк сидел на полу и смотрел на свои строгие ботинки. Он был то смешным, то серьёзным, но ни разу — тем, кто нужен.

Он пошёл к Завитку.

Где она?

В Городе потерянных букв, — сказал мастер. — Туда уходят буквы, от которых отказались. Которые забыли написать. Которые стёрли ластиком и не извинились.

Как туда попасть?

Иди по краю афиши, пока строчка не кончится. А потом прямо.

Пинк так и сделал. Он шёл по краю огромной афиши, мимо слов «Спешите», «Только у нас» и «Смертельный номер». Строчка становилась всё тоньше и тоньше, потом кончилась — и Пинк шагнул прямо.

Город потерянных букв стоял на белом листе, как на снегу. Улицы там были прочерчены по линейке, дома сложены из старых вывесок, а фонари были изогнуты, как вопросительные знаки. Над крышами висела тишина — как в книге, которую давно не открывали.

У ворот сидела буква Ч и вздыхала.

Я с вывески «Булочная», — сказала она. — Отвалилась от ветра. Теперь там написано «Булоная», и никто не может понять, что там продают.

Дальше по улице кто-то тихо плакал. Это была буква Ё. Две её точки укатились и провалились под решётку водостока.

Без точек меня все принимают за Е, — всхлипывала она. — Пишут «елка», «еж», «зеленый». А я не Е! Я Ё! Ёлка! Ёж!

Господин Пинк хотел сказать: «Это нецелесообразно». Он уже открыл рот — и закрыл. Потому что вспомнил девочку с шаром.

Он присел рядом. Подумал серьёзной головой: решётка тяжёлая, точки глубоко. Потом полез в карман. Карман теперь работал плохо: выдавал то линейку, то степлер. Но Пинк не сдавался. Он вытащил длинный галстук, привязал к нему магнит от доски объявлений и опустил под решётку.

Не бойся, — сказал он Ё. — Сейчас будет рыбалка. Самая мелкая рыба в мире.

Ё удивлённо фыркнула. Точки звякнули о магнит — одна, вторая. Пинк вытащил их и аккуратно посадил на место.

Ёлки-палки! — обрадовалась Ё.

И Пинк почувствовал, что внутри у него что-то чуть-чуть соединилось. Совсем немного, как нитка с иголкой, пока ещё без узелка.

Тем временем стемнело. По улице шёл старый фонарщик с лестницей. Он зажигал фонари, и в каждом загоралось слово: «Дом». «Суп». «Мама». «Завтра».

Туман идёт, — сказал фонарщик. — Если не зажечь самый высокий фонарь, буквы заблудятся. А у меня колени уже не те.

Самый высокий фонарь стоял на тонкой-тонкой палке. Пинк посмотрел наверх, и у него похолодели уши.

Раньше он полез бы, смеясь и дрожа одновременно. Сейчас он только дрожал.

Я боюсь, — сказал он честно.

И тут с его плеча раздался голосок:

Тогда не спеши. Сделай паузу.

Это была запятая. Маленькая, в форме головастика.

Я почти буква, — сообщила она. — Я умею останавливать. Вдохни. Поставь ногу. Вдохни. Поставь вторую.

И Пинк полез. Осторожно — потому что было страшно. И всё-таки полез — потому что было нужно. Ступенька, запятая, ступенька, запятая. Наверху он чиркнул спичкой, и фонарь загорелся словом «Мост».

Свет лёг на туман длинной дорожкой. И в конце этой дорожки Пинк увидел её.

Буква И стояла у моста. Точнее, у того, что осталось от моста: с этого берега торчала одна опора, с того — другая, а между ними зияла пустая белая страница.

Все думают, что я маленькая, — сказала И, не оборачиваясь. — Но без меня многое оказывается по разные стороны. Я соединяю то, что не обязано быть одинаковым.

Вернись, пожалуйста, — сказал Пинк.

Зачем? Ты ведь теперь важный.

Пинк молчал долго. Дольше, чем стоял на арене в строгом костюме.

— Я не важный, — сказал он наконец. — Я испугался. Мне казалось, что я навсегда останусь тем, кого просят упасть ещё раз. Мне хотелось, чтобы меня слушали. А я думал, что для этого надо перестать смеяться.

Буква повернулась.

А ты пробовал говорить? Не падать, а говорить?

Нет, — признался Пинк.

Ты думал, я делаю тебя маленьким, — сказала И. — А я делала тебя целым.

Она помолчала и добавила:

Взрослый — это не тот, кто не смеётся. Это тот, кто держит слово.

Я могу держать, — сказал Пинк. — Правда могу.

Проверим, — сказала И и шагнула к краю пропасти. — Мост упал, когда я ушла. Одна я его не дотяну. Я соединяю, но меня тоже кто-то должен держать.

Она встала одной палочкой на этот берег и потянулась перекладиной к тому. Не хватало совсем чуть-чуть. Пинк лёг на край, вытянулся изо всех сил и схватил её за вторую палочку.

Внизу было белым-бело и очень далеко. Пинку было страшно. И в то же время ему вдруг стало смешно: он, господин Пинк, в сером костюме, лежит на животе над пустой страницей и держит за ногу букву.

Знаешь, — сказал он, — если я сейчас упаду, это будет мой лучший номер. Жаль, никто не увидит.

И буква И засмеялась. А Пинк засмеялся вместе с ней — и в ту же секунду почувствовал, что он одновременно и боится, и храбрится, и смеётся, и держит. Всё сразу.

Щёлк! Перекладина встала на место. Мост сошёлся.

Но перед тем как ступить на мост, Пинк сбегал к городским воротам и протянул руку букве Ч:

Пойдём. Булочной без тебя никак.

Ч так обрадовалась, что запрыгнула ему в карман, прямо между самоваром и стремянкой.

По мосту они вернулись в цирк. Там цирковое кольцо, по которому скакали лошади и бегали клоуны, раскололось пополам: одна половина укатилась к львиной клетке, другая — к оркестру. Пинк взял одну половину, И подтолкнула другую, и кольцо сомкнулось с таким звоном, будто кто-то хлопнул в огромные ладоши.

Тогда Пинк повесил вывеску над гримёркой, и буква И запрыгнула на своё место. Теперь там снова было написано: ПИНКИ.

И цирк соединился.

Тим-и-Том снова стали одним длинным словом и сделали сальто, в котором не было ни одной лишней половины. Барабан, труба и скрипка вдруг услышали друг друга и заиграли вальс. Лев Борис подошёл к Аде и ткнулся ей в плечо тяжёлой головой. Колёса вернулись к велосипеду, шнурки заползли в ботинки, а чай наконец опустился в чашки. Чашки сразу обнялись с блюдцами. А на булочной напротив цирка снова появилась вывеска «Булочная», и оттуда потянуло тёплым хлебом.

Пинки стоял посреди арены. Он снова был Пинки. Но не совсем прежним.

Через неделю давали новое представление. На афише Завиток нарисовал: «Клоун Пинки. Смешно и серьёзно».

Пинки вышел на арену в строгом пиджаке, с красным носом и в огромных полосатых ботинках. Он поднялся на табуретку, откашлялся и начал торжественную речь о пользе серьёзности. И, конечно, упал. Встал, продолжил — и упал снова, ровно на слове «устойчивость».

Зрители хохотали. А потом Пинки сел на край арены и тихо рассказал, как однажды потерял одну букву и чуть не потерял всё остальное. В зале стало очень тихо. Кто-то вытер глаза. Девочка в третьем ряду держала новый воздушный шар и не отпускала.

А когда Пинки поклонился, случилось то, чего в цирке давно не бывало: зрители смеялись и хлопали одновременно. И ещё немного плакали. Всё сразу.

После представления к Пинки подошёл силач Гектор. Покрутил гирю в руках и спросил:

Пинки, как ты думаешь… мне тоже стоит что-нибудь поменять в номере?

Впервые у Пинки спросили совета.

А буква И висела на вывеске над его гримёркой — чуть выше остальных, как будто на цыпочках. Она-то знала: иногда самая маленькая буква соединяет самые важные вещи.

Впереди шагал Брокк. Он был такой большой, что ели сами отводили перед ним ветки, а на плече у него висели две связки рыбы. За ним, считая шаги и ворча, тащился Снорре: на верёвке у него болтались черпак, моток лески и три запасных крючка — потому что без запасного крючка из дому не выходят. Последним шёл Тилле, самый маленький. Он всё время оглядывался: ему казалось, что лес сегодня стоит как-то иначе.

Уха, — сказал Брокк.

Уха с утра — это уже завтрак, — заметил Снорре.

Пусть завтрак.

Гора показалась между елями там же, где всегда. Три старые ели у подножия — на месте. Плоский камень у входа, вытертый лапами до блеска, — на месте. Брокк по привычке пригнул голову, потому что вход был ему низковат, шагнул вперёд и с размаху ткнулся носом в скалу.

Гул прошёл по горе и затих.

Брокк отступил на три шага и ткнулся ещё раз — мало ли, вдруг промахнулся. Скала не возражала. Она была сплошная, холодная и мокрая от тумана.

Завалили, — сказал Брокк, держась за нос. — Кто-то завалил нам вход.

Камнем в три роста? За одну ночь? — Снорре обошёл гору кругом, потом ещё раз в другую сторону. — Ели три. Камень один. Трава у порога сушится. Входа нет. В хозяйстве такого не предусмотрено.

Тилле молчал. Он присел и положил ладонь на землю там, где раньше был порог. Земля была тёплая — не как камень на солнце, а как бок спящего зверя. А в двух шагах, в мокром мху, темнела длинная ложбина, будто кто-то очень большой пролежал на этом месте всю жизнь и только что поднялся.

Брокк, — позвал Тилле. — Иди сюда. Только не топай.

От ложбины в лес уходили следы. Глубокие, круглые, с пятью вдавленными пальцами, каждый величиной со стол. Мох в них был вжат в землю и медленно, неохотно распрямлялся.

Трое долго молчали.

Дом не крадут, — сказал наконец Снорре. — Дом — не ложка.

Дом ушёл сам, — сказал Тилле.

Значит, догоним, — сказал Брокк и поправил рыбу на плече. — Дом не птица. Далеко не улетит.

Следы рассказывали по дороге всякое. У ручья они обрывались на одном берегу и начинались на другом: пещера перешагнула воду, не сдвинув ни камешка, а вода ещё не отстоялась и шла мутью. На поляне следы стояли парами, вдавленные особенно глубоко, — здесь она останавливалась и долго стояла. А у можжевелового куста след вдруг уходил широкой дугой в сторону: в развилке, у самой земли, сидело в гнезде что-то серое, сердитое и ругалось на весь лес.

Обошла, — сказал Тилле. — Слышишь, Брокк? Она обошла гнездо.

Брокк посмотрел на след, потом на гнездо, потом опять на след.

Наша, — сказал он с гордостью.

Находили и своё. Сначала Сноррину ложку с зарубкой на черенке, потом войлочный башмак Брокка, который искали с прошлой зимы, потом вязанку сушёных грибов, повисшую на суку. Снорре обтёр ложку о мох и спрятал за пазуху.

Разбрасывается, — сказал он сурово. — Трясётся на ходу и разбрасывается. А котёл? Котёл был на огне. Полный. С ужином.

Тогда идём быстрее, — сказал Брокк.

К полудню они её увидели. Между стволами медленно плыла мшистая крыша с кривым пнём на макушке — тем самым, на котором Снорре сушил травы. Она шла над подлеском, как холм, который решил прогуляться. Под ней поднимались и опускались тяжёлые каменные лапы. Шаг — и в земле остаётся круглая вмятина. Шаг — и с крыши сыплется струйка мелких камешков.

Тролли залегли за валуном.

Она нас боится, — зашептал Тилле. — Мы шумели, вот она и ушла. Пойдём тихо, не будем пугать — и она сама остановится.

Они крались до самого вечера: говорили шёпотом, ступали по мху, обходили сухие сучья. Брокк, который никогда в жизни не крался, взмок и дважды прикусил язык. Пещера шла как шла — не быстрее и не медленнее.

По-моему, она нас вообще не замечает, — сказал Тилле, и уши у него стали красные. — Я ошибся.

Хорошо, — сказал Брокк, разгибаясь. — Тогда по-моему.

По-Брокку вышло так: всю ночь он таскал валуны и клал их поперёк лощины, куда спускалась пещера. Стена получилась ему по грудь, а камни он подобрал один к одному, как складывают очаг.

Утром пещера дошла до стены. Остановилась. Помедлила. Подняла переднюю лапу и поставила её на камни. Потом вторую. Стена крякнула, слежалась — и пещера спокойно взошла наверх и двинулась дальше, только теперь чуть выше и, кажется, удобнее. С крыши весело посыпалась каменная крошка.

Ступенька, — сказал Брокк убитым голосом. — Я ей ступеньку сделал.

И этого в хозяйстве не предусмотрено, — сказал Снорре. — Отойди. Теперь моя очередь.

Снорре наломал можжевельника — сырого, смолистого, каким они всегда подкуривали рыбу, — сложил горкой на ветру и запалил. Дым пошёл низом, густой и сладкий, и потянулся прямо навстречу идущей пещере.

Пещера встала.

Она стояла долго. Потом опустилась на передние лапы, и из её щелей потянуло тёплым: золой, сухой травой, старым камнем — домом. Мох на крыше обмяк и свесился. По всему её боку прокатился низкий довольный гул.

Ну вот, — шептал Снорре, подкладывая ветки. — Ну вот же. Иди сюда. Дома лучше.

И тут с запада пришёл ответ.

Он пришёл не по воздуху, а снизу, из-под земли: длинный тяжёлый звук, от которого дрогнули лужи и осыпалась хвоя. Пещера подняла крышу, повернулась на него всем телом и пошла — быстрее, чем шла до сих пор. Костёр она обогнула осторожно, чтобы не затоптать.

Снорре сел в мокрый мох рядом со своим можжевельником и ничего не сказал.

Она не убегает, — вдруг проговорил Тилле.

Он лёг и прижал ухо к свежему следу. Земля под ухом была живая. Дальше они шли и считали: приходил зов — пещера останавливалась и слушала, и мох на ней не шевелился. Потом по её каменному боку катился ответный гул, такой густой, что у троллей щекотало в пятках. Потом она снова шла, и с каждым разом ветер всё сильнее пах солью.

Её зовут, — сказал Тилле. — И она отвечает. Мы её не догоняем. Мы просто идём за ней туда, куда её позвали.

И куда же? — спросил Снорре.

Брокк поднял нос и понюхал ветер.

К морю, — сказал он.

К морю вела одна дорога — узкая щель между двумя скалами. Она спускалась круто, мокрая, тесная, заросшая папоротником, и далеко внизу уже плескалась вода. Пещера сунулась в щель, прошла половину и застряла.

Крыша зацепилась за каменный выступ. Одна лапа повисла над пустотой и шарила, не находя опоры. Из щелей потекла струйками пыль, посыпались камешки, а гул стал частым и коротким, как дыхание.

Можно и не помогать, — сказал Снорре вслух то, о чём подумали все трое. — Постоит, подумает и повернёт обратно. К ночи были бы дома.

Никто не ответил. Слышно было, как в расселине тяжело дышит камень.

Брокк снял с плеча рыбу и плюнул на ладони.

Тилле, ищи, куда ей ставить лапу, — сказал он. — Снорре, там что-то держит крышу. Полезай.

Слышу, — отозвался Снорре, уже втискиваясь в щель. — Это котёл.

Брокк упёрся плечом под мшистый край и приподнял крышу на ладонь. Ноги его поехали по мокрым камням, шея стала красной.

Быстрее, — сказал он сквозь зубы.

Снорре в темноте нашарил дужку котла, зацепившуюся за каменный зуб, и колотил по ней черпаком, пока котёл не отскочил. Пустой: ужин выплеснулся ещё где-то в лесу.

А Тилле сполз вниз, под самую лапу, разгрёб папоротник и нащупал под ним широкий каменный уступ. Тогда он поднял два камня и застучал одним о другой — громко, звонко, раз за разом, пока огромная лапа не двинулась на звук и не встала куда надо.

Пещера качнулась, скрипнула боками, протиснулась — и вышла на песок. Следом вывалились трое троллей: мокрые, во мху, с котлом.

Перед ними лежало море.

А на берегу стояла скала. Скала как скала: мшистая, с кривой сосной на макушке. Только пока они смотрели, скала повернулась. И тролли увидели, что перед ней на песке лежит плоский камень, вытертый до блеска, — точно такой же, как дома у них.

Две пещеры сошлись и стукнулись углами так, что с обеих крыш разом посыпалась крошка. Потом привалились друг к другу боками — и стало видно, что у каждой на боку светлое стёртое пятно и пятна эти сходятся, как две половинки одного. Гудели они долго, перебивая друг друга, и море шумело вместе с ними.

Давно не виделись, — сказал Брокк.

Лет пятьсот, — сказал Снорре, поглядев на мох. — Не меньше.

И она всю дорогу помнила, куда идти, — сказал Тилле. — А мы ей мешали.

Потом их пещера вспомнила о троллях. Она обернулась, присела пониже и подставила вход — низкий, знакомый, с вытертым порогом.

Прежде чем войти, Брокк потрогал вход ладонью.

Проверяешь? — спросил Снорре.

Проверяю, — сказал Брокк. — Мало ли.

Занесли рыбу, котёл, ложку, башмак и вязанку грибов. Развели огонь, натаскали воды, и к вечеру в котле кипела уха, а можжевеловый дым уходил в потолок и щекотал нос.

Снорре разлил уху и оглядел всё разом: огонь, котёл, ложку с зарубкой, сухие травы под потолком, а за порогом — тёмную воду до самого края неба и соседку, которая уже сопела во сне.

Вот такого в хозяйстве точно не предусмотрено, — сказал он. — Ну и пусть.

С потолка сорвался камешек и упал прямо в котёл. Снорре выловил его черпаком и отложил в сторону.

Приправу я и сам положу, — сказал он.

Пещера тихо, довольно загудела, и волны за порогом отозвались ей.

Уха, — сказал Брокк.

Уха к вечеру — это уже ужин, — заметил Снорре.

Пусть ужин, — сказал Брокк и придвинул миску.

Чему учит сказка

Эта авторская сказка про троллей начинается с очень понятной обиды: дом ушёл, никого не спросив. Брокк, Снорре и Тилле честно пробуют вернуть всё как было — строят стену, разжигают любимый можжевеловый дым, крадутся по мху. Ни одна попытка не срабатывает, и в этом её главный поворот: герои не побеждают свой дом, а учатся его слышать. Сказка про дом, который ушёл сам, мягко говорит ребёнку о том, что близкие иногда хотят чего-то своего — и это не предательство, а просто их отдельная жизнь.

Сцена в расселине — сердце истории. Тролли могли бы удержать пещеру: она застряла, она беспомощна, до дома всего сутки пути. Они выбирают помочь, и каждому находится своё дело по росту и характеру. Такая сказка про дружбу и взаимопомощь показывает поступок вместо объяснения: любить — это иногда отпустить и пойти следом. А финал у моря, с ухой в котле и камешком из потолка, возвращает ребёнку главное чувство: дом — не стены, а те, кто внутри. Хорошая сказка для чтения вслух детям 5–7 лет как раз тем и ценна, что взрослый и ребёнок доходят до этой мысли вместе, не называя её вслух.

Вопросы для обсуждения с ребёнком

1. Как ты думаешь, почему пещера ушла, никому ничего не сказав? Она поступила нечестно или просто не умела объяснить?
2. Брокк построил стену, а пещера приняла её за ступеньку. Что ещё можно было придумать, чтобы её остановить?
3. В расселине тролли могли оставить свой дом застрявшим и увести его обратно. Почему они всё-таки решили помочь?
4. У каждого тролля в расселине нашлось своё дело. А в твоей семье кто что умеет делать лучше всех?

Так продолжалось до тех пор, пока однажды Клио не увидела Афродиту вместе с прекрасным юношей Адонисом.

Что ты наделала, подруга?! — с ужасом воскликнула Клио.

О Клио… — тихо произнесла Афродита, уводя музу в сторону.

Ты хоть понимаешь, что вам нельзя быть вместе?

Но я люблю его!

Но он же смертный! Тем более в него влюблена Персефона, царица подземного мира! — взволнованно заявила муза своей подруге.

Это не важно, главное — что мы любим друг друга… — радостно ответила Афродита.

Нет, это очень важно! Персефона ужасно ревнива, она не простит тебе Адониса, — произнесла встревоженная Клио. — И не забывай об Аресе, боге войны, который тоже влюблён в тебя. Он не оставит Адониса в покое. Ты должна немедленно прекратить эти встречи!

Как ты можешь так говорить! — злобно крикнула Афродита. — Я думала, ты моя лучшая подруга! Но вместо того чтобы радоваться моему счастью, ты заставляешь меня бросить любимого!

Я лишь не хочу, чтобы с тобой что-то случилось… — попыталась оправдаться Клио, но Афродита со злостью взглянула на неё и прокричала:

С этих пор я не хочу тебя видеть! Нашей дружбе пришёл конец!

С этими словами Афродита окуталась цветочными лепестками и исчезла.

Клио вовсе не хотела ссориться, но никак не могла понять, почему подруга не видит грозящей опасности. Муза ещё не знала, что в это самое время в подземном царстве бушевал настоящий гнев. Не так давно Персефона призналась в своих чувствах Адонису — красивому парню, которому долгое время приходилось жить в её владениях. Но Адонис отверг её. Простой смертный посмел отказать богине плодородия и владычице подземного мира!

В этот момент к царице явилась одна из её верных теней, которых она всегда посылала наверх с тайными поручениями.

О, великая владычица подземного царства! Я пришёл, чтобы поведать тебе новости с земной поверхности, — сказал дух, склонившись перед Персефоной.

Ну и что же ты узнал?

Сегодня утром я видел, как Клио, муза истории, и Афродита сильно поссорились!

И из-за чего же возник раздор? — поинтересовалась Персефона.

Из-за того, что Афродита тайно встречается с Адонисом! Они во всеуслышание заявляют, что любят друг друга!

Что?! — яростно воскликнула богиня. — Адонис, жалкий смертный, предпочёл мне Афродиту? Мне, великой царице подземного мира!

О том же говорила и Клио. Она ругала подругу и предупреждала, что та разгневает вас и Ареса, — заметила тень, пытаясь хоть как-то угодить хозяйке.

Клио всегда славилась своей мудростью, чего уж точно нельзя сказать об Афродите! — отрезала Персефона. — А теперь слушай мой приказ: приведи ко мне Адониса. Посмотрим, так ли крепка их любовь!

В тот же вечер преданные тени похитили Адониса и увлекли его в подземные чертоги. По приказу разгневанной царицы они отправили Афродите подложное письмо, в котором говорилось, будто Адонис навсегда бросает её. Известие причинило богине любви невыносимую боль. Отчаявшись, она спустилась в самую глубь океана и заперлась там от всего внешнего мира.

Клио, которая искренне любила подругу, не могла спокойно смотреть на её страдания. Муза твёрдо решила, что обязана исправить ситуацию. За помощью она обратилась к самому Аиду, верховному властителю подземного царства и мужу Персефоны.

Ладно, я готов помочь тебе, — ответил Аид, выслушав гостью. — Но взамен ты должна вернуть мой волшебный шлем! Принесёшь его — и я освобожу юношу.

Хорошо, я добуду его, — пообещала Клио.

Но как вернуть шлем, если сейчас им владел грозный Арес? Бог войны уже давно и безответно любил Афродиту, поэтому Клио сомневалась, что он согласится помочь своей сопернице и её возлюбленному. Однако, к удивлению музы, Арес спокойно выслушал её и сам вручил шлем.

Но почему ты помогаешь нам? — изумилась Клио.

Я люблю Афродиту, это правда, — честно ответил Арес. — Но я не хочу уподобляться Персефоне. Насильно удерживать кого-то и разлучать влюблённых — это жестоко, а становиться монстром в её eyes я не желаю. Афродита никогда бы не простила мне подобного коварства.

Клио искренне пожалела Ареса — он оказался по-настоящему предан богине любви. И он был абсолютно прав: Афродита не потерпела бы такой жестокости.

Забрав шлем, Клио вернула его Аиду, и вместе они спустились в подземные чертоги, где предстали перед Персефоной.

Немедленно отпусти Адониса, Персефона! — властным тоном приказал жене Аид.

Нет, я не сделаю этого! — упрямо возразила богиня.

В таком случае мне придётся обратиться с официальной жалобой к совету олимпийских богов и к самому Зевсу! — уверенно заявила муза истории Клио.

Ну и ладно! — сдалась Персефона, испугавшись гнева громовержца. — Забирайте своего Адониса! И поскорее вытащите Афродиту из океана, а то она столько наплакала, что скоро затопит всю сушу!

Освободив Адониса, Клио поспешила к океанским глубинам, чтобы вернуть Афродите её возлюбленного. Так счастливые влюблённые снова воссоединились, а Персефона больше никогда не вспоминала об этой истории. Афродите было очень стыдно за свои резкие слова, и она поспешила искренне помириться с Клио.

Так и закончилась эта древняя легенда о великой силе любви, благородном самопожертвовании и настоящей, верной дружбе!

Чему учит сказка

Эта поучительная сказка по мотивам мифов Древней Греции наглядно показывает детям, что такое настоящая, преданная дружба. Даже после тяжелой ссоры и несправедливых обвинений истинный друг не оставит в беде и придёт на помощь в самую трудную минуту. Образы Клио и Ареса учат юных читателей искреннему благородству, умению жертвовать собственными обидами и эгоизмом ради счастья и безопасности тех, кто им по-настоящему дорог.

Развивающая сказка для дошкольников и учеников начальных классов также помогает понять, как важно прислушиваться к советам мудрых близких людей. Вспыльчивость Афродиты и коварство Персефоны демонстрируют, к каким неприятным последствиям могут привести слепая ревность и неумение сдерживать свои эмоции. Истории о прощении и признании собственных ошибок помогают формировать у детей здоровые ценности и развивают эмоциональный интеллект.

Вопросы для обсуждения с ребёнком:

1. Как ты думаешь, почему Клио изначально пыталась отговорить Афродиту от встреч с Адонисом? К какому чувству она взывала — к страху или к мудрости?
2. Почему Арес решил отдать шлем Аида и помочь Афродите, хотя сам был в неё влюблён? Как этот поступок его характеризует?
3. Правильно ли поступила Афродита, когда в гневе разорвала дружбу с Клио? Случалось ли тебе сгоряча говорить обидные слова друзьям?
4. Что помогло героям вернуть Адониса и восстановить мир? Какое качество Клио оказалось самым важным в этой истории?